Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
 
 
  
 
 
  
 

ЖЕРТВОВАНИЕ

Ангел: Коннор, ты должен нас послушать.
Коннор: Послушать вас? Именно вы - те, кто лжет. Именно вы - те, кто ненавидит.
Фред: Нет, Коннор:
Ангел: Жасмин тебя контролирует, контролирует твои чувства.
Коннор: Ты неправ, отец. Насчет меня, насчет нее, насчет всего. То, что ты говоришь - больше не важно. Мы вас на части разорвем.
Ангел: Бегите! Возьмите машину! Убирайтесь отсюда. Я его задержу. Кто-то, кто знает правду, должен выжить. Пошли!
Уес: Давайте.
Коннор: Наконец-то я часть чего-то! Я принадлежу чему-то! Я никому не позволю это разрушить! Ой!
Ангел: Я знаю, сын.
Фред: Это все неправильно. Должен быть способ, чтобы мы смогли:
Ганн: Мы можем вырубить электричество, устроить диверсию.
Уес: Нет, у нее сотни последователей тут, которые подчиняются единственной сфокусированной воле. Мы не можем так рисковать, борясь с этим. Не сейчас. Кто-нибудь:
Ангел: Газуй.
Ганн: Ангел:
Фред: Мы же не можем просто оставить его, он же твой:
Ангел: Я знаю, кто он. Уес, газуй.

Заставка

Диктор на радио: И в импровизированном выступлении сегодня, мер - а я действительно люблю этого парня, а вы? Мер объявит Лос Анджелес первой 'Цитаделью Жасмин', колыбелью цивилизации, которая возвестит новый век для всего человечества. В следующих новостях - Лос Анджелеская Эпархия Архиепископа заявила прессе, что все ложные идолы будут удалены из церквей, и заменены изображением той, которая ходит посреди нас. Молодцы, Католическая Церковь.
Лорн: Ну, говоря о субъективности масс-медиа. Ну, не то, чтобы я хотел поговорить о субъективности масс-медиа. Теперь этот вопрос кажется довольно спорным. Говоря о спорном, что насчет нас? Кто-нибудь еще чувствует себя последней злющей женой в Степфорде?
Фред: Что мы будем делать? Что мы можем сделать?
Уес: Должен быть какой-то ответ.
Ангел: Должен быть какой-то способ. Нам просто нужно время.
Ганн: К черту все это. Нам нужен чертов прорыв. Но вселенная кажется в последнее время не очень-то собирается давать прорывы побежденной стороне. Никаких зацепок, никакой базы данных, никакого оружия, никакого убежища.
Уес: И совсем мало бензина.
Фред: Мы должны были забрать Коннора с собой. Он выглядел таким: Что если он не очнется?
Ангел: А если бы мы его забрали, и он очнулся?
Жасмин: Спасибо. А теперь, пожалуйста, подойдите ко мне.
Коннор, ты проснулся.
Коннор: Ты: неописуема.
Жасмин: Я знаю.
Коннор: Они пытались обратить меня против тебя. Они меня порезали: и втерли кровь в рану.
Жасмин: У ненависти всегда есть одна или две подлые хитрости, чтобы играть ими. Теперь ты должен отдохнуть. Нам не следует их бояться. Они одни, а нас много.
Коннор: Но Ганн и: и Уесли и Лорн: Они все отвратились. Мы должны остановить то, что они:
Жасмин: Мы остановим. Коннор: они ничего не смогут сделать. Каждый момент, который проходит, я становлюсь все ближе к своим последователям. Я чувствую то, что чувствуют они, я вижу то, что видят они. Мы объединяемся вместе, как клетки одного тела. Они - мои глаза, моя кожа, мои конечности и, если понадобится - мои кулаки.
Лорн: О, я не знаю, детки. Там целая куча психованных людей.
Ангел: Ну, тут лучше, чем в прошлых трех местах. Мы не сможем выбраться из города без бензина.
Ганн: Значит, это наш большой план? Просто продолжать убегать?
Лорн: Я слышал много хорошего о Белизе.
Уес: Если бы мы могли выбраться из под сферы распространения влияния Жасмин, мы, может быть, смогли бы предупредить людей, подготовить какую-то форму сопротивления.
Фред: Посмотрите на них. Они все такие счастливые.
Ганн: Да, они будут еще счастливее, когда они выбьют наши глаза и будут нас топтать до тех пор, пока у них ботинки не станут липкими.
Ангел: Вот почему мы должны сделать это быстро.
Ганн: 'Быстро' мне подходит.
Ангел: Ганн, они просто под воздействием ее заклятия, хорошо? Но если дело дойдет до выбора между нами и ими:
Ганн: Верь мне, я уже там.
Извини, брат. Это для твоего же блага. Вот именно. Это большая, плохая, банда вольнодумцев заправляется бензином!
Ангел: Хорошо, держитесь в стороне. Мы не хотим никого поранить.
Азиат: Но ты их ранишь, Ангел, просто своим существованием.
Ангел: Окей. Это что-то новенькое.
Азиат: Ты болезнь в теле Жасмин, и ты будешь вычищен.
Лорн: Футбольная мамочка в районе двенадцати часов!
Бомж: Вы не можете обогнать мою любовь. Ей приделали радио-крылья:
Девочка: Моя любовь поет по проводам, которые связывают этот мир.
Ганн: Окей, тут становится слегка дерьмово.
Мужик: Город мой, вампир. Все инструменты мои.
Ангел: Да, мы над этим работаем. Окей. Передышка окончена. Поехали.
Лорн: Не будет закуски? Я думал закуска:
Ганн: Чувак, никогда не видел столько полицейских машин.
Уес: Технически, мы единственные оставшиеся преступники.
Ангел: Мы никаким способом не сможем уехать отсюда на машине. Время нам исчезнуть.
Лорн: Да, я иду, Ангельские булочки. Может быть, со стороны этого и не видно, но внутри, там где считается, я убегаю. Вперед на полной скорости, поверь мне.
Ангел: Это не займет у них много времени, разобраться: Одна минута.
Фред: Я сомневаюсь, что кто-то, находящийся под ее контролем знает эти туннели лучше тебя.
Ангел: Да, это должно дать нам немного времени.
Ганн: Времени сделать что? Провоняться и умереть с голоду? Я имею в виду - что мы вообще делаем?
Ангел: Знаешь что? Я не знаю, что мы будем делать, Ганн. У меня нет плана. И вообще, я полагаю, что весь этот мир Жасминского порядка застал меня врасплох.
Ганн: Ну, я не собираюсь есть крыс.
Ангел: Отлично. Я тоже.
Ганн: Хорошо, тогда наши планы совпадают.
Ангел: Рад слышать, что ты на борту.
Фред: О, Боже. Все.. все эти погони и хаос:
Уес: Корделия.
Фред: Не могу поверить, что я почти забыла о ней.
Ангел: Так сделай это. Забудь о ней. Мы все должны это сделать сейчас. У нас нет выбора. Минута вышла.
Жасмин: Коннор.
Коннор: Смотри.
Жасмин: Я знаю. Я видела это через тебя.
Коннор: Это были они, да?
Жасмин: Это ужасает меня - видеть на что они способны. Насколько они позволили своей ненависти захватить их. Они порезали ее, пока она спала. Ее драгоценная кровь была украдена для их черной, лживой, трусливой магии.
Коннор: Они всегда используют магию.
Жасмин: Оставь меня. Я хочу побыть наедине со своей матерью.
Лорн: Ты выглядишь немного расстроенной, сахарная сливка. Это из-за Корди?
Фред: Я не могу. Мне все равно, что он говорит.
Лорн: Я знаю, котенок. Это странно, но под этим фасадом питающегося кровью творенья ночи, в последнее время он кажется немного бессердечным.
Ангел: Сердца всегда только путаются под ногами.
Лорн: Хотя слух такой же хороший как и всегда, босс!
Ангел: Если мы сами себя не выпотрошим и не сожжем все то внутри, что дает ей над нами власть, значит мы все потеряем.
Лорн: Ненавижу так говорить, доктор Пеп, но я потерялся уже примерно два часа назад.
Уес: А я все еще по ней скучаю. Я скучаю по теплоте и знанию того, что есть правильно, и что ты поступаешь правильно просто потому, что любишь ее.
Ганн: Слишком крутой наркотик, чтобы с него было легко соскочить.
Фред: Я помню как в первый раз она отвела меня в сторону во время того боя в боулинг-клубе. Я, бледная, слабая Винифред Беркл, сижу рядом с богиней, и она меня спрашивает, какое у нее должно быть имя.
Уес: Теперь все это кажется странным. Такое существо, как она, имеет неизмеримый возраст. Думается, она должна бы была уже иметь имя.
Лорн: Ну, может быть, оно было неблагозвучное, например Гестер или Арахис.
Фред: Ангел!
Ганн: Я тебя держу.
Ангел: Уес?
Уес: Я в порядке.
Парень: Нет. Ты не в порядке, пока я не скажу, что ты в порядке. Холли, ты нормально?
Холли: Ага.
Парень: Трип. Эта уродливо-задая тварь только вздохнет неправильно и ты проткнешь его.
Лорн: Уродливо-задая - эй!
Ангел: Знаешь, меня вроде как раздражают люди тыкающие острыми деревяшками - отдай мне это.
Достаточно! Достаточно. Ты окей?
Пацаненок: Да.
Ангел: Все окей. Они не под ее воздействием.
Главарь: Ее кого?
Ганн: Мы тут будем задавать вопросы.
Уес: Ангел, ты уверен?
Ангел: Ну, они сражались не совсем как хорошо смазанная, эмоционально контролируемая армия любви, ха?
Ганн: Черт, нет. Больше похоже на кучу маленьких панков.
Главарь: Панков?
Ангел: Ганн, отпусти его.
Главарь: Ганн? Чарльз Ганн.
Ганн: Хочешь сказать, ты можешь пользоваться моим именем?
Главарь: Хочешь сказать, ты можешь пользоваться моей тачкой без оплаты?
Ганн: Что? Оплата: маленький брат Томми Голдена? Рэндалл? Маленькая задница Рэндалл Голден, чувак. Этот панк украл мою машину, когда ему было 12 лет.
Голден: Что ты тут внизу делаешь, чувак?

Ганн: Как я и сказал, сынок, это мы тут будем задавать вопросы. Начнем с: что это к черту было?
Пацаненок: Оно возвращается.
Коннор: Мне жаль. Я просто не мог: Корди.
Жасмин: Коннор, кровь Корделии опасна для нас. Если она попадет в руки ненавидящих, ненависть может распространиться.
Коннор: Но где она?
Жасмин: Она там, где я хочу, чтобы она была. И ты тоже. А теперь пойдем, Коннор:
Ганн: Вау. Мне действительно нравится то, что ты сделал с этим местом.
Лорн: Да, тут уютненько.
Ангел: Итак, оно безопасно?
Голден: Пока еще держимся.
Ангел: Ага.
Фред: Держимся против кого?
Голден: Не совсем точно знаю. Никогда не получал четкого снимка. Но оно не похоже ни на что, что я раньше видел.
Ганн: Брат Голдена был солдатом раньше в моей старой банде. А потом он откололся и стал сам по себе.
Голден: Да, Томми управлял нашей компанией, когда солнце исчезло. Оставались на плаву, сколько могли, пытались удержать немного земли, но их было слишком много. Мы выходим каждый день и проверяем ловушки, но я не думаю, что мы сегодня что-нибудь поймаем:
Пацаненок: Они твоя банда, да? А ты лидер. Я - Мэтью.
Ганн: Вы, парни, действительно знаете, как надо жить.
Мэтью: Все окей. Все другие выходы перекрыты. Мы проверяли.
Ангел: Ну, а теперь я проверю.
Фред: Он такой молодой.
Голден: Мы его нашли его на развалинах на Ла Бреа. Вампы установили шипы для шин на дороге, устроили себе пикник на месте аварии. Он видел, как они убили его родителей. Они шли за ним, когда мы появились.
Ангел: Мэтью, у вас тут есть какая-нибудь вода в этом месте?
Мэтью: Ага. Мы провели трубу с чистой водой вот здесь.
Холли: В любом случае, это я узнала об этом месте. Я обычно пережидала тут ночи, когда приюты были переполнены.
Голден: Итак, мы сделали набег на супермаркет, который еще не сгорел, взяли немного припасов и ушли вниз. С тех пор мы внизу. Примерно две недели и еще чуть-чуть.
Лорн: Без обид, но, э, две недели тут внизу, и я был бы готов вернуться к своей матери.

Голден: Да, ну, мы держались. Если случайный плохиш искал место переночевать, не было ничего, с чем бы мы не справились. Пока та штука оттуда не полезла на нашу территорию. С тех пор оно нас преследует.
Холли: Поймало Томми почти неделю назад. Он был там, перезаряжал ловушки.
Мэтью: Чья это кровь?
Ангел: Кое-кого, кого я знал. Кое-кого, кто пытался сделать плохое дело с моими друзьями.
Фред: Я не могу поверить что вы оставались здесь внизу.
Холли: Наверху еще хуже, а? Мир приходит к концу. Какая разница где мы?
Голден: Кроме того, кем бы тот сукин сын ни был, он убил наших людей, убил моего брата. Мы его тоже убьем.
Фред: Это странно, действительно, мы, врывающиеся к вам вот так. Я имею в виду, мы же профессиональные убийцы монстров. Или мы ими были.
Ангел: Мы и есть, Фред. Мы и есть.
Голден: Хей, это принадлежало Томми.
Ангел: Ну, а теперь это принадлежит мне. Давайте пойдем и профессионально надерем тому злому сукину сыну задницу.
Ганн: Слышу.
Жасмин: Да. Конечно. Заходи в любое время. И спасибо, что позвонил.
Коннор: Полиция потеряла их несколько часов назад. Отпусти меня. Я их притащу, я обещаю.
Жасмин: Скоро. Скоро ты выйдешь со всей моей силой за тобой: но сначала мы должны отпраздновать. Это был Губернатор по телефону. Очень послушный. Он распускает свою администрацию сегодня вечером. Время политиков прошло. Этот штат теперь в подчинении у меня. О! Это произошло. Разве ты этого не чувствуешь? Этот мир собирается упасть передо мной на колени и потерять всю свою алчность, все свое горе.
Я освобожу их от одиночества, от пустого ужаса их жизней. Они и не узнают, что их поразило.
Коннор: Я в этом уверен.
Жасмин: И ты будешь там, на моей стороне. Мы будем жить во дворце построенном любовью миллиардов. Это сделает пирамиды Гизы выглядящими как надгробия бедняков. Мы будем семьей, Коннор. Вместе, как одно, навсегда. Это будет прекрасно.
Коннор: Да.
Жасмин: Тогда почему ты не улыбаешься?
Коннор: Я не знаю.
Жасмин: Я думаю, что знаю. Чтобы принадлежать, чтобы быть настоящей частью чего-то, ты должен подчиниться этому: полностью. Корделия это сделала, но ты:
Коннор: Я хочу это сделать, правда.
Жасмин: Есть часть тебя, которую ты удерживаешь вдали от меня - твоя боль.
Коннор: Я не понимаю.
Жасмин: Боль была единственной постоянной константой в твоей жизни, единственной вещью которая никогда не покидала тебя. Ты думаешь, что боль принадлежит тебе, чтобы удерживать и носить ее самому. Но это не так. Я хочу ее. Я хочу все, что в тебе. Коннор, отец, отпусти ее. Отдай мне ее.
Коннор: Окей.
Жасмин: Окей.
Фред: Они же просто дети.
Ангел: Сила в количестве.
Фред: Ангел:
Ангел: Они просто хотят ударить в ответ, Фред, по кому-нибудь, по чему угодно. Я знаю, что они чувствуют.
Лорн: Я когда-нибудь говорил тебе, что в спорте я полный нуль?
Мэтью: Вот куда забрали Томми.
Фред: Что это за запах?
Ангел: Это аммиак.
Голден: Ааа!
Холли: Голден!
Ангел: Мэтью, все окей!
Мальчик: Мэтт!
Ангел: Мэтью!
Фред: А! А!
Холли: Голден? Милый:
Ангел: Если Мэтью выйдет на поверхность:
Ганн: Мы его догоним.
Ангел: Хорошо.
Ганн: Давай!
Фред: Мэтью!
Ангел: Эта штука меня действительно раздражает. Лорн, Уес:
Лорн: Яволь.
Ангел: Где Уес?
Демон: Мы полюбили ее первыми!
Лорн: Оно забрало Уеса?
Ангел: Да. Оно, наверное, обошло нас сзади. Оно знает эти туннели лучше меня. И оно быстрое. Слушай, я его выслежу. Лорн, забери остальных в форт. Подождите Ганна и Фред.
Лорн: О! Если ты настаиваешь.
Голден: Не-а, Дракула. Не окей.
Уес: Хорошо, ч-чудесно. Вы полюбили ее первыми.
Демон: Еще до того, как ваш вид возник, наш вид любил ее. Поставили камень на камень, построили храм. Всегда были готовы. О: Но она пришла сюда.
Уес: Она? Жасмин?
Демон: А?
Уес: Жасмин. Так мы ее назвали. То: супер существо, которое вы полюбили первыми.
Демон: Ха! Вы назвали ее. Грязные маленькие мыши! Она - пожиратель: песня:мир: целое: и вы пытаетесь назвать ее. Мне нужно работать. Мы полюбили ее первыми!
Уес: А какое у твоего вида определение слова 'любовь'?
Демон: Такле же как и у всех. Такое же как и везде. Любовь - это жертвование.
Ганн: Мэтью? Мэтью!
Фред: Мэтью! Ты уверен, что он ушел этим путем?
Ганн: Я точно слышал плеск. Это должно быть он.
Фред: Если только это было не еще одно из тех скользящих созданий.
Ганн: Да, ну, ему лучше ускользнуть своей тушей с моей дороги, потому что я не в настроении.
Фред: Или это могли быть просто крысы.
Ганн: Ну и зачем тебе было это сейчас говорить? Черт!
Фред: Извини, я не хотела: я уверена, что если это не Мэтью, значит это какой-то ужасный монстр, но точно не:
Ганн: Посмотри на нас. Где мы. Я имею в виду - вчера мы были счастливы. Счастливее, чем я когда либо думал, что это возможно. А теперь мы премся через канализацию, выслеживаем 13-летнего пацана, чтобы вернуть его задницу назад вниз, чтобы он не узнал, что там страна Утопия-ля-ля.
Фред: Он напуган, Чарльз. Подумай, что он чувствует.
Ганн: Ты же слышала Ангела. Чувства здесь больше ни при чем.
Фред: Именно за такой мир мы и сражаемся? Право на бессердечие, на равнодушную оболочку? Чтобы быть мертвыми внутри?
Ганн: Мы будем мертвыми, точка, если Жасмин доберется до того пацана. Мы боремся за выживание.
Фред: Этого недостаточно, Чарльз, не для меня. Может: может быть ты можешь выключить свои чувства, как смог Ангел, оставить людей, о которых мы заботимся, за спиной.
Ганн: Да, ну, у тебя же не было никакой проблемы с выключением своего чипа эмоций когда:
Фред: Когда что?
Ганн: Ничего.
Фред: Что ты хотел сказать?
Ганн: Забудь это.
Фред: Нет, когда я:
Ганн: Когда ты и я убили человека. Я имею в виду, когда я убил.
Фред: Мы убили.
Ганн: По любому. Отметь это, когда обстоятельства этого потребовали, ты сделала то, что ты думала, что должна была сделать. И не важно, что думали другие.
Фред: Ты прав насчет всего этого кроме одной вещи. То, что мы сделали, я это чувствовала. Каждую частичку этого. И, знаешь, иногда, когда я позволяю себе подумать об этом, это пожирает меня изнутри.
Ганн: Да, меня тоже.
Фред: Ну, я не знаю насчет тебя, но: я бы согласилась превратиться просто в оболочку в любой день.
Ганн: Давай. Там испуганный пацан, и мы должны его найти.
Голден: Ты думаешь, я не видел этого там? Ты один из них.
Ангел: Э, Голден, это не совсем так.
Лорн: Да, он говорит правду.
Голден: Извини. Я не разговариваю с рогатым демоном, я разговариваю с вампиром. Спасибо.
Ангел: Хорошо, то, что ты видел, да, не могу этого отрицать, но:
Лорн: Но он пьет только свиную кровь!
Ангел: Лорн:
Лорн: Ну, это правда! Ты же должен засчитать немертвому парню за это очки, ха? Я имею в виду, если только ты не помешан на этой 'все только кошерное' штуке, но, я имею в виду, ты же не: ну, ты не выглядишь: окей, рогатый демон затыкается.
Ангел: Слушай, я не виню тебя за то, что у тебя такие чувства, но я не собираюсь перед тобой оправдываться за свое существование. Я и не смогу этого сделать. Но то, что я смогу сделать - это забрать у тебя вот это копье, расщипать его на лучины для растопки и сломать тебе шею за половину того времени, которое тебе понадобится, чтобы хорошенько его толкнуть. Или ты можешь отойти и позволить мне пойти помочь моему другу.
Уес: Та дверь открыта.
Демон: Да.
Уес: Разве ты не беспокоишься, что я просто убегу?
Демон: Хм. Не беспокоюсь. Я хорош в ловле пушистых.
Уес: Да: точно. Итак: ты сам тут не местный, а?
Демон: Нет. Из другого мира. Более старого мира. Ты иди. Давай. Используй мой ключ. Посети. То, чем мы дышим там - сожжет твои маленькие мышиные легкие до того, как ты сможешь пискнуть.
Уес: Очень понятно.
Демон: Очень понятно. Понятно очень-очень.
Уес: Ты готовишь заклинание?
Демон: Ммм, это магия крови. Магия плоти. Более старая, чем слова. Намного более сильная. Это магия, которую она услышит. Она услышит и вспомнит своих верных.
Уес: Значит не будет никаких заклинаний?
Демон: Никаких слов. Ее не заботят слова. Словесная магия.
Уес: Действительно.
Демон: Есть только одно слово, которое она:
Уес: Одно слово?
Демон: Шшш!
Уес: Какое слово: которое ее заботит?

Демон: Ты говорящее мясо. Не заставляй меня спускаться туда.
Жертва: А! Мой Бог! Что с тобой такое, чувак? Это отвратительно.
Демон: Ты!
Жертва: Просто прекрати это дерьмовое клише про серийных убийц и распыли меня уже! Пожалуйста!
Демон: Я вырвал все твои внутренности наружу. Я попротыкал все твои внутренности во всех местах. Почему ты не умираешь?
Жертва: А почему ты не пойдешь на: А! а!
Демон: Псс! Еще одно говорящее мясо.
Уес: Ты не можешь убить его, не таким способом. Он уже мертв. Он вампир.
Демон: Хм, вампир. Как тот, с сердитой сталью?
Уес: Сердитой сталью?
Демон: Тот, кто ранил меня там в туннелях.

Уес: Ангел.
Демон: А?
Уес: Так его зовут, того кто напал на тебя.

Демон: Ну что вы за создания! Суете свои имена везде и всегда! Вот почему вы такие слабые. Так много тех, кто знает ваши имена и забирают вашу силу.
Уес: Тут это не срабатывает таким образом. С нами: Значит это именно то слово, да? То слово, которое ее заботит?
Демон: Заткнись.
Уес: Это ее имя.
Демон: Заткнись! Заткнись! Заткнись! Заткнись! Заткнись! Заткнись!
Фред: Мэтью! Все окей. Мы не хотим тебя обидеть. Мы просто хотим поговорить, но тут небезопасно.
Мэтью: Ты мне не говорил, что солнце вернулось.
Ганн: О, да, забыл тебе сказать. Солнце вернулось.
Мэтью: Ангел, он вампир, как те, которые:

Фред: Мэтью, мы не можем объяснить всего этого здесь, но мы хорошие ребята, я клянусь, и нам нужно, чтобы ты пошел с нами.
Мэтью: Нет. Нет, я не пойду.
Ганн: Извини, сынок, но мы и не просим.
Мэтью: Помогите! Помогите!
Ганн: Фред: Фред!
Фред: Что?
Ганн: Бери его за ноги.
Уес: У нее есть имя и оно имеет над ней власть! Вот почему она держит его в секрете!
Демон: Ля-ля-ля-ля-ля-ля! Я не слушаю!

Уес: И каким-то образом ее настоящее имя не дает ей выбрать ненастоящее? Поэтому кто-то из нас должен был сделать это.
Демон: Какая разница, а? А, говорящее мясо? Я не храню имя. Высший священник хранит имя! А ты скоро умрешь, будешь размазанным пятном моего заклятия плоти. Я просто посланник тех, кто любит по-настоящему.
Ангел: Ну, значит: я думаю это время застрелить посланника. Или, знаешь, нарезать посланника на маленькие корявые кусочки. Что угодно.
Лорн: И именно поэтому когда мы используем такие слова как 'уродливо-задый' и 'тварь', иногда мы можем сделать больше вреда, чем собирались. Дело не только в кольях и камнях, мои юные друзья. Это все. Маленький жизненный урок: Тот, от которого взрослеют. Знание: знание - это уже половина:
Голден: Чувак, заткнись!
Холли: Мэтью?
Голден: Ганн, что к черту такое случилось, чувак?
Ганн: Он будет окей.
Фред: Мне жаль. У нас не было другого:
Ганн: Фред!
Голден: О чем это она говорит?
Ганн: Ни о чем.
Голден: Ганн, мне не нравится то, чего я не услышал. Что вы сделали с моим пацаном?
Ганн: Сынок, там целый новый мир плохого наверху, и твой пацан слепо туда шел. А теперь, мы сделали то, что должны были сделать, и честно говоря, мне плевать на твое мнение по этому поводу!
Холли: Мэтти? Дорогой?
Фред: О, нет.
Мэтью: Я тебя вижу! Холли, посмотри что они сделали с Мэтью. Они били его снова и снова пока он не потерял сознание. А он же просто хотел увидеть солнце.
Ганн: Фред, Лорн, время уходить.
Мэтью: Голден, моя любовь, разве ты не хочешь ударить их? Разве ты не хочешь убить их?
Голден: Знаешь: это просто исправит мой целый дерьмовый день.
Ганн: Бежим!
Коннор: Снова привет, дети. Я думаю, вы знаете где мой отец.
Демон: Маленькие мыши. Они всегда мягкие внутри. Жалкие маленькие: Время умирать, мышь. Подожди своей очереди, говорун!
Ангел: Ты сам тут немного мягкий.
Демон: Пожиратель: это мясо: я отдаю: тебе.
Уес: Ангел, это существо, оно пришло из мира, который поклонялся Жасмин тысячи лет, мир в который мы можем попасть с помощью этого.
Ангел: Что?
Уес: Я думаю, что вселенная только что дала нам наш первый прорыв.
Лорн: Я действительно ненавижу этот день.
Ганн: Лично я больше волнуюсь о завтра.
Вперед!
Уес: Никаких надписей, никаких обозначений любого вида, никаких движущихся частей, насколько я могу сказать.
Ангел: Значит этот верховный священник хранит настоящее имя?
Уес: Точно.
Ангел: Что еще мы знаем о нем?
Уес: Я просто думаю, что он побольше и позлее чем наш большой злой друг вон там.
Ангел: Это бы меня не удивило. Что насчет: Уес, что-то спускается сюда.
Уес: Что-то?
Ангел: Что-то плохое. Коннор.
Коннор: Ангел.
Жасмин: Ангел.
Фред: Ангел!
Лорн: О, Боже, мы уже умерли?
Ангел: Парни!
Уес: Никаких слов. Никакой магии слов.
Фред: Ангел, это Коннор. Он здесь.
Ангел: Я знаю.
Лорн: И, э, Национальная Гвардия, я думаю.
Фред: А! Нет!
Уес: Никакой магии слов - это бессильно. Больше могущества в: магии крови?
Ангел, я понял!
Ангел: Окей, я это подержу. Вы парни проходите!
Уес: Нет. Нет! Мы не можем идти. Только ты.
Ангел: О чем ты говоришь?
Уес: Мир той твари, его атмосфера убьет нас. У нас не получится.
Ангел: Но:
Уес: Кто-то, кто знает правду должен выжить. Ангел, это ты.
Ангел: Я не могу.
Фред: Сердца путаются под ногами, верно?
Уес: Ангел, подожди!
Мы не сможем удержать это.
Ганн: Время большой батальной сцены.
Коннор: Отойдите.
Ганн: На счет три: Один, два:
Ангел: О, черт.

Конец

 
Тематический Портал Лабрис, уникальный русскоязычный проект Рейтинг@Mail.ru Российский сайт ЛГБТ-Христиан