Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
 
 
  
 
 
  
 

ПОУЧИТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ НОМЕРА ПЯТОГО

Охранник: Это Хендерсон. Дверь в подвал на южной стороне открыта. Я собираюсь проверить.
Рация: Окей, так и запишем.
Охранник: Ой! Боже, Карлос. Спасибо за сердечный приступ.
Карлос: Я следующий на очереди. Должен был прочистить зараженную трубу.
Охранник: Ммм: Ну, от имени благодарной нации:
Это Хендерсон. Загадка разрешилась.
Рация: Что случилось?
Охранник: Нашел сумасшедшего водопроводчика. Стой!
Нет! Не надо!
Аааа!
Лорн: Окей, э, профессиональное мнение? Э: сексуальная футбольная мама или умная красавица? Ты - стареющая секс-бомба празднующая десятилетие после 29 лет. У тебя двое малюток, которые не такие уж и маленькие, муж, который думает, что прицеп для трейлера - это буфетная стойка, и гравитация не делает тебе никакого снисхождения. Итак, 'С Днем Рождения, Сексуальная Мама' или: Фред. Хей, Фред, сладенькая, ты вроде как женщина.
Фред: О, это: не совсем комплимент.
Лорн: Ну, я имею в виду, ты тут больше женщина чем Эль Сид.
Мне нужно кое-что прояснить. Ты - стареющая:
Фред: Я слышала. Не посылай открытку, не упоминай о ее дне рождения, пошли большой букет цветов просто потому что она особенная и совершенная и вечно бла-бла-бал.
Лорн: Ха! Отзвездила меня прямо в лицо. Гениально.
Фред: И я очень даже женщина.
Лорн: О, ты полностью женщина. Ты - каждая женщина. Ты Удивительная Женщина.
Фред: Вот именно, черт побери.
Ангел: Это кровь?
Ганн: Да, но это окей. Это твоя.
Ангел: Ха.
И каким образом это окей?
Ганн: Законы демонов требуют подписи кровью на всех официальных документах.
Твой Херби Хонкок тут закрывает и заряжает эти документы. А потом я несу их в суд и сжигаю.
Ангел: Закрывает и заряжает. Понятно.
Ганн: Как Генеральный Директор и Президент Вольфрам и Харт ты только что обанкротил компанию, которая сбрасывает неочищенные демонские отходы в залив Санта Моника, выгнал клан колдунов-пироманов в адское измеренение и запустил благотворительную программу для детей, чьи родители были убиты вампирами. Не так уж и плохо для одного дня.
Ангел: Да. Отлично.
Ганн: Слушай, я знаю юристы-проныры и бизнесовые дела не такие героические для тебя, как спасение юных милашек от распухших троллей, но я люблю то, что мы делаем.
Ангел: Распухшие: тролли?
Ганн: Изобразил с тобой маленького Джонни Кочрана.
Ганн: Знаешь, впервые в моей жизни не могу дождаться утра, чтобы пойти на работу. У тебя всегда были твои особенные способности. А теперь у меня есть свои.
Спайк: Ну разве это не особенно! У нас у всех есть особенные силы. Кто-нибудь хочет поменяться? Я обменяю две ваши на одну мою. Прохождение сквозь стены, поднимание кружек: в обмен на: я не знаю, как насчет того, чтобы я не был мертвым?
Ангел: Как насчет того, чтобы тебя здесь не было?
Спайк: Если бы желания были лошадьми:
Ганн: Ты окей?
Ангел: Да. Чудесно. Как ты и сказал, неплохо для одного дня.
Ганн: Я знаю, что ты ненавидишь тут работать, из за всей этой бюрократии и того факта, что большинство наших сотрудников хотят видеть нас мертвыми. Но внутренние атаки на этой неделе снизились на 30 процентов. И мы сделали здесь больше добра за месяц, чем 'Расследования Ангела' сделало за год.
Ангел: Я знаю, я просто: я не знаю, просто чувствую себя немного:
Спайк: Пухленьким?
Ангел: Оторванным.
Спайк: Ты серьезно? Вот ты, наконец-то живешь красивой жизнью - новая одежда, новые машины, моя старая траха притаскивает тебе вкусные закуски: и чего ты ворчишь? 'Я чувствую себя оторванным'. Ты хоть немножко попробуй почувствовать себя оторванным когда ты кровавый призрак. Попробуй пошляться тут без возможности касаться, ощущать вкус или запах. Не так уж много судеб хуже чем это, я мог бы поспорить. Окей, может быть эта.
Ганн: Я понимаю, что ты говоришь об оторванности. Я люблю юриспруденцию, но должен отметить, что я скучаю за перемалыванием чего-нибудь, знаешь? Я скучаю за пачканьем рук.
Уес: Тогда ты этим заинтересуешься. Трое людей найдены с вырванными сердцами в Восточном Лос Анджелесе, все за последние пару часов.
Полиция этим занимается, но я чувствую, что это больше демоническая, чем маньячная работа.
Спайк: Так мы прикроем эту демоническую маньячную работу, да?
Ганн: Мы должны это проверить.
Ангел: Точно.
Ганн: Йо! Ты пропустил одно.
Ангел: Я отдам.
Подожди! Подожди.
Остановись на секунду.
Я действительно ненавижу это место.

Заставка

Ангел: Ой!
Уес: Что случилось?
Ангел: Меня швырнул почтальон.
Ганн: Что?!
Спайк: Номер пятый?
Он это сделал? Разве ему не сто лет?
Ангел: Это вроде как трудно сказать с той маской.
Ганн: На Ангела напали. Перекройте все. Нет. Один из наших. Почтальон, Номер Пятый.
Уес: Почему он напал на тебя?
Ангел: Я пытался отдать ему почту?
Ганн: Охрана этим занимается. Мы найдем его.
Ангел: Слушайте, это ерунда. Может быть я, знаете, напугал его или что-то вроде того.
Ганн: Я бы не сказал, что ерунда. Это же Вольфрам и Харт. У тебя тут повсюду враги.
Спайк: Хей! Фред! Ты слышала? Ангел напал на старого почтальона.
Ангел: Что?!
Фред: Не на Номера Пятого? Ты его ранил?
Ангел: Нет. Я: он напал на меня.
Уес: Мы должны найти его.
Спайк: Абсолютно. Хочу купить ему пинту.
Кроваво поднял мне настроение на весь день.
Ганн: Ганн. Хорошо. Отлично.
Охрана нашла его. Они выводят его из здания. Ты же хочешь уволить эту замаскированную задницу, да?
Ангел: Э, я не:
Уес: Я думаю, так будет лучше.
Ангел: Слушайте, действительно, я в порядке. Давайте просто вернемся к труп:
Лорн: Святой торнадо! Это правда!
Спайк: Да. Это было потрясающе. Ангел прямо налетел на почтальона.
Лорн: О, это должно быть была грандиозная трепка.
Ангел: Не было никакой трепки.
Лорн: Это не тот гвалт, который я слышал, медовые булочки. В Инете ходят слухи, что ты побил-высосал Дедушку Моисея.
Ангел: В Инете?
Лорн: Не надо нервничать, сладкий пирог.
У меня есть собственный ловец критики,
превращающий ее в Пиар золото. Как только слухи распространятся, что ты побил невинного старика, ну, действительно плохие подумают дважды прежде чем связываться с нашим мстительным Ангелом.
Спайк: Да. Дом престарелый запачкает свои подгузники, когда они услышат об этом случае.
Браво.
Ангел: Я никого не бил, окей? Так что давайте сфокусируемся на том, что важно, например трупы Уеса.
Фред: У Уеса есть трупы?
Ганн: Кто-то нашел три трупа.
Уес: Четыре. Еще одно только что нашли в церкви после мессы за Всех покойных.
Ангел: Всех покойных?
Уес: Молитвы за ушедших.
Спайк: Ты должен бы это знать, ты же сам оторванный и все такое.
Уес: Сегодня вечером была особенная служба. Это мексиканский день мертвых.
Ганн: Все еще не уверен, почему тут блондинистый призрак за нами увязался.
Спайк: У меня же не очень большой выбор, а? Не могу пить, курить, играться со своим Уилли. Ничего не осталось, кроме как следить как вы тыкаетесь вокруг, играя в Агату Кристи.
Уес: Да, напомни мне еще раз, как получилось, что ты оказался на переднем сиденье.
Спайк: Это называется случайный выстрел, приятель.

(Здесь игра слов. Shotgun - это и 'случайность' и 'дробовик'.)

Уес: О. Я думал, что мы проверяли оружие.

Ганн: С этим никаких проблем. Нам могут понадобиться эти плохие ребята если мы попрем против какого-то В мексиканский-день-мертвых-пожирающего-сердца-монстра.
Уес: Ангел, та церковь, которую мы ищем, будет примерно через полмили:
Спайк: Всегда был немножко королевой драмы. Слишком поздно.
Ганн: Так ты что, услышал как он кричал?
Спайк: Он унюхал кровь. Ничего так не привлекает внимание вампа как багрово-красное.
Ганн: Заметьте, куда бы мы ни направлялись нас всегда заносит в какую-то вонючую дыру посреди ночи.
Уес: Ангел! У него сердце отсутствует. Похоже что его вырезали каким-то громадным ножом. И основываясь на этих брызгах крови, я бы сказал, что оно все еще билось, когда его доставали.
Ангел: Кровь свежая. Это случилось только что.
Уес: Значит кто бы это ни сделал, он должен быть все еще поблизости.
Ганн: Насколько поблизости?
Спайк: Я бы сказал: десять, одинадцать футов.
Ганн: И как тебе это нравится, живчик? Окей, значит в следующий раз я возьмусь за топор.
Спайк: Так не получится, ты, придурок!
А теперь сосредоточься.
Кроваво бесполезно!
Ганн: Мы стреляли в него, резали его, рубили его и били его. И единственный сувенир, что мы получили - вязкая мерзость на этом лезвии. Подумал, что ты сможешь сделать какие-нибудь тесты.
Фред: Конечно же. Может быть гематологические: клеточные энзимы резус-фактора: очевидно полный SMA-20.
Ганн: Очевидно. Покричи мне, когда узнаешь что нибудь, окей?
Фред: Хм. Моделирование энтропии демоноида не повредило бы:
Если ты пытаешься узнать из чего сделана эта штука, то это займет некоторое время.
Спайк: Меня это заботит меньше всего. Я просто пытаюсь создать как можно большее расстояние между мной и главными ворчливыми штанами, насколько это позволяет мой призрачный поводок.
Фред: На него просто иногда находит. Это нелегко - быть чемпионом. Ты это знаешь.
Спайк: Вообще-то не знаю.
Фред: Перестань. Ты спас мир, пожертвовал собой, закрыл адскую пасть.
Спайк: Это вообще-то не такое уж большое дело, действительно. Я просто стоял там: позволяя прийти пламени. В это не было ничего по настоящему героического.
Фред: Ну, ты спас мою жизнь.
Спайк: Ну, если ты так говоришь:
Уес: Перекрестные ссылки на список оружия и против Ацтекских и против артефактов Инков.
Человек: Сер.
Уес: Э, меньше похож на рептилию и рот был больше. Представь что хищная птица встретила демонического гладиатора.
Кодекс Ксиочимайан.
Ангел: Как у нас дела?
Уес: Основываясь на внешности существа и на его вооружении, я сосредоточиваю мою команду на пред-испанских текстах.
Особенно на мезо-американских.
Ангел: Хорошо.
Уес: Мы еще не разобрались, но я уверен, что разберемся.
Ангел: Да, я вижу. Вы это найдете. И тогда мы разберемся как остановить его. А потом: потом я: остановлю его, потому что это то, что мы делаем. Я буду в своем офисе.
Уес: Я не знал, что ты можешь читать пиктограммы Куаухтитлан.
Спайк: Кто, я? Не-а, я просто: это одна из тех книг с пророчествами?
Уес: Нет, это книга-источник. Каждая связана с отдельной областью знания из архивов Вольфрам и Харт. Эта связана с
Историческими рассказами
Эта посвящена пророчествам.
Спайк: Значит: ты можешь найти это, э: санс-шуз штуки, как там ее. Знаешь, пророчество, которое говорит, что Ангел снова станет настоящим мальчиком.
Уес: Пророчество шан-шу, да. Э, однако там все немного сложнее, чем это.
Спайк: Сложнее.
Уес: Оно рассказывает об эпической, апокалиптической битве и о вампире с душей, который будет играть главную роль в этой битве. И там есть предположение, что тот вампир снова оживет.
Спайк: Когда ты говоришь 'играет главную роль в апокалиптическом сражении', ты имеешь в виду такое сражение как, э: героическое закрытие адской пасти, которая собиралась уничтожить мир?
Уес: Текст не говорит определенно о сражении.
Спайк: Но оно говорит об имени вампира с душей.
Уес: Нет, я думаю что это может быть любой вампир с душей:
: кто не является призраком.
Спайк: Это куча ерунды. Это сказочка на ночь чтобы заставить вампиров вести себя хорошо.
Уес: Это ты так говоришь.
Спайк: Нет, это Ангел так говорит.
Да. Высокий-темный-и-мрачный сказал мне что он не верит в то шан-шу пугало. Говорит что это игра для сосунков.
Женщина: Сер!
Уес: Это оно. Хорошо. Распечатай это. Это ацтецкий демон по имени Тезкаткатл. Мы еще не очень много о нем знаем. В нашей старинной рукописи отсутствуют несколько ключевых пиктограмм. Вот что мы знаем - он был здесь и раньше - ровно пятьдесят лет назад.
Ангел: В день мертвых.
Уес: Да, хотя это может быть совпадением. Я буду знать лучше, как только мы определим почему он здесь в ЛА, или чего он хочет. В Вольфрам и Харт есть короткий отчет того, что произошло. Основываясь на нем, Тезкаткатл восстал в том самом месте, Восточный Лос Анджелес, убил более дюжины людей до того, как его наконец-то не победили.
Ангел: Победили?
Уес: Да, пять героев. Братья. Они были чемпионами того времени.
Ангел: Они уничтожили демона?
Уес: Да, но высокой ценой. Все братья были убиты. Все, кроме одного.
Спайк: Не хочу быть капитаном Очевидность, но: или братья не совсем добили демона, или он нашел способ вернуться обратно оттуда, куда бы они его не отослали. В любом случае, удачи, приятель.
Ангел: Ты сказал что один из братьев выжил. Он все еще жив?
Уес: Да.
Ангел: Значит окей, я с ним поговорю. Я уверен, что он захочет помочь. У нас есть его номер телефона?
Уес: Вообще-то есть.
Ангел: Привет.
Уф! Прекрати это делать.
Номер пятый: Наверное я не совсем ясно выразился во время нашего последнего разговора.
Ангел: Какого разговора? Ты выбросил меня через окно.
Номер пятый: Я слышал, как вы разговаривали. Ты собирался вовлечь меня в ваш поиск Ацтецкого демона.
Ангел: Нет, не собирался. Я хотел отдать тебе почту.
Номер пятый: О. Извини.
Ангел: А вот теперь я тебя вовлекаю.
Мне нужна твоя помощь. Ты и твои братья побили этого Ацтецкого воина в его первый приход сюда. И мне нужно знать как.
Номер пятый: Мне жаль. На случай, если ты не заметил, я завязал с той жизнью.
Ангел: Ношение той маски вообще-то не совсем прикрывает твое прошлое.
Номер пятый: Она напоминает мне, что только дурак захочет быть чемпионом.
Ангел: Дурак? Вот как ты думаешь о своих братьях?
Номер пятый: Никогда не проявляй неуважения к памяти о моих братьях. Они были благородными мужчинами: лучадорес (борцы - испанский.) Мексиканские рестлеры. Величайшие, из когда либо живущих. Вместе мы были известны как Лос Херманос Нумерус. (братья - числа - исп.)
Ангел: Братья-числа?
Ха.
Черт, у вас ребят не было никакой проблемы со всей этой штукой насчет иронии, а?
Номер пятый: Это было другое время. То, которого больше не существует.
Толпа: Андале, андале! (вперед - исп.)
Номер пятый: Байламос, лечерита!
Субтитры: Давай потанцуем, молочница!
Номер пятый: Мы были великими борцами на ринге, великими героями. Дети поклонялись нам. Женщины любили нас. Мужчины хотели быть нами.
Номер второй: Тодавиа квайрен данзар байларинас?
Субтитры: Вы балерины все еще хотите вальсировать?
Номер пятый: И все годы, сколько мы сражались, мы ни разу не проигрывали. Никогда не отступали. Никогда не шли на компромисс. Мы были лучшими. Но не все наши битвы были на ринге.
Херманос! (братья - исп.)
Ты должен понять. Мы были больше чем просто лучадорес (борцы - исп.) . Никто больше не заботился о Мексиканцах или Чиканос (сленговое обозначение американцев мексиканского происхождения), поэтому мы сами защищали своих. Мы пятеро всегда были вместе, всегда связаны. И когда было необходимо, мы обьединялись как кулак. И боролись с монстрами и ганстерами. С вампирами. Мы были героями. Мы защищали слабых: и мы помогали беспомощным.
Ангел: Я кое-что знаю об этом.
Номер пятый: Мы проводили каждый час вместе.
Мы боролись изо всех сил. Мы развлекались изо всех сил. Братья в самом настоящем смысле. Никогда не ревновали, никогда не спорили. Это были самые счастливые дни в моей жизни.
Ангел: Подожди секунду. Ты вы парни всегда носили свои маски?
Номер пятый: То, чего ты не в состоянии увидеть, мой друг, это то, что мы были всегда бдительны, готовы к действию, в то же мгновение. Си. Си. Херманос!
Дьявол построил робота!
Все братья: Андале!
Номер пятый: Конечно же ты слышал о нашей великой победе над дьявольским роботом?
Ангел: Извини.
Номер пятый: Никто не помнит добра.

Ангел: Но расскажи мне об Ацтецком воине.
Номер пятый: Что я могу рассказать о демоне, который убил моих братьев, которые значили все для меня?
Ангел: Ты можешь начать, рассказав как вы убили его.
Номер пятый: Я не знаю. Не могу вспомнить.
Ангел: Не можешь вспомнить или тебе все равно?
Номер пятый: Не пойми меня неправильно. После того, как мои братья были убиты, я пытался продолжать: пытался помогать людям. Но через некоторое время телефон перестал звонить. Люди ушли: пока одним вечером не пришел человек. Он сказал что его фирма могла бы использовать молодого человека с моими способностями.
Ангел: Вольфрам и Харт.
Номер пятый: Мне нужна была работа. Им нужны были мускулы. Я знал что Вольфрам и Харт были все, что мои братья презирали. Но какое это имело значение для меня? Ничего не имело значения после того, как я похоронил их позади Сан Грегорио. Каждый год в Ель Диа де Лос Муертос (День мертвых) я готовлю этот алтарь для них. И каждый год они так и не приходят, никогда не посещают меня. Потому что я недостоин. Но это больше не имеет значения. Не после этого года. Я должен был умереть вместе со своими братьями.
Ангел: Но ты не умер. Ты застрял на самой трудной части - продолжать. Не удивительно что души твоих братьев никогда не приходят в гости. Послушай-ка сам себя. Ты сбежал. Скажи мне: почему тебе стало все равно?
Номер пятый: Это было нетрудно. Я тебе покажу. Вот в каком виде помнят моих братьев, вот чего стоит их добро. Они пожертвовали свои жизни как герои, а это разыгрывается как фарс.
Ангел: Может быть ты слишком многого ждешь от людей.
Номер пятый: Слишком много ждать от них чтобы они помнили их прошлое? Чтили тех, кто сражался и погиб? Мои братья мертвы, а Тезкаткатл вернулся снова чтобы убивать. Зачем мы старались? Что мы смогли изменить?
Ангел: Вы изменили те жизни, которые спасли. И вы сделали это потому что: это было правильно. Никто не просит нас выходить вперед и сражаться, класть на это свои жизни. Мы делаем это потому что мы можем, потому что мы знаем как. Мы делаем это не обращая внимания на то, будут или не будут люди помнить нас, не обращая внимания на тот факт, что нет никакой сияющей награды в конце рабочего дня: другой награды кроме самой работы. Я думаю что какая-то часть тебя все еще знает это, все еще верит в героизм.
Уес: Я уже и забыл что ацтецкая культура была основана на таком насилии.
Ганн: Да, потому что наша же культура такая миролюбивая.
Уес: Хорошо, но по крайней мере мы хотя бы не едим наших жертв.
Ганн: Ты получил этот файл на леди с мессы всех святых?
Уес: Она самая озадачивающая. Демон прошел мимо более двадцати человек: чтобы напасть на нее.
Ганн: Я знаю. Мы должны разобраться в его образе действия, чтобы Ангел смог предугадать его следующий шаг.
Уес: Как тебе кажется, с Ангелом все в порядке?
Ганн: Да. Все еще пытается приспособиться к корпоративной жизни, полагаю. Немного оторван.
Уес: Оторван?
Ганн: Это его слово, не мое. Но он все еще делает свою героическую штуку. Подожди минутку. Разве ты не сказал, что тот бездомный парень в переулке был ветераном?
Уес: Да. Война в Персидском заливе.
Ганн: И что-то насчет бронзовой зведзы. Бронзовая звезда, леди в церкви работала с бандами, этот пижон, пожарник.
Уес: Спас свою команду на пожаре. Это связка, это его образ действия?
Ганн: Он забирает сердца героев.
Ангел: Переборщил с моей подбадривающей речью.
Значит вы думаете что демон ест сердца героев, ха? Ну, это интересная теория и я вижу где ваше исследование может показаться правильным, но: ваша теория вроде как не выдержала полевых испытаний.
Уес: Ангел, я знаю что ты прошел через ужасное испытание, и я не пытаюсь:
Ангел: Причина, по которой я знаю, что этот Ацтецкий демон не ест сердца героев: он не взял мое. Я что, серьезно должен поверить что эта штука без проблем воткнула меч мне в живот, но потом решила: 'О, подождите, его сердце недостаточно героическое'? Ха! Я так не думаю.
Уес: Я понимаю, что ты чувствуешь себя отвергнутым. Но этот Ацтецкий демон: он хочет сердца чтобы питаться. Он хочет их в качестве мяса, а не метафоры.
Ангел: О чем ты говоришь?
Ганн: Когда доходит до мяса, твое сердце
засохший кусок заскорузло-задой вяленой говядины.
Ангел: Да, ну, засуньте туда кусок дерева и я все еще умру. Это же должно что-то значить.
Уес: Мы можем вернуться к обсуждению как нам убить этого демона, вместо того чтобы обсуждать почему он не убил тебя?
Ганн: Окей, перед тем как старина Номер Пятый укатил на автобусе, он упомянул какие-нибудь детали, как он и его браться победили Ацтецкую штуку?
Ангел: Уес, ты когда-нибудь слышал, что дьявол построил робота?
Уес: Эль Диабло Роботико.
А что?
Ангел: Никто мне ничего не рассказывал.
Ганн: Я пойду проверю с моими ребятами в контрактах.
Уес: Ганн, это должно быть приоритетом.
Ганн: Расслабься. Это насчет воина. Я подумал тут, если этот Ацтецкий демон возвращается через пятьдесят лет, может быть он заключил какую-то сверхъестественную сделку с кем-то. И если есть сделка, должен быть и контракт.
Уес: Ангел, то, что Ганн сказал насчет твоего сердца: засушенный кусок: я не думаю, что именно это проблема.
Ангел: Но ты видишь проблему?
Уес: Это работа.
Ангел: О, да. 18 часовой рабочий день, постоянное истребление зла, и превращение в шашлык за рулем Шевроле.
Уес: Я не говорил, что ты не работаешь. Я просто говорю что твое сердце не в работе.
Ангел: Ну, да, знаешь, я чувствовал себя немного:
Уес: Оторванным. Да, я слышал. Но я думаю что все немного серьезнее. Ты возлагаешь ответственность за свою меланхолию на новую должность, но я не думаю что дело в работе. Я думаю что это потому что ты утратил веру в то, что эта работа имеет значение.
Ангел: Конечно же она имеет значение. Мы спасаем человеческие жизни.
Уес: Я говорю не о них. Я говорю о тебе. Она потеряла значение для тебя. Спайк говорит что ты больше не веришь в пророчество Шан-шу.
Ангел: Конечно же я не верю. Пророчества - ерунда. И ты это сам знаешь. О, перестань, Уес, после всего, что мы видели за последние два года? 'Отец убьет Сына'.
Уес: О чем ты говоришь?
Ангел: Слушай, мы просто выполняем работу. Пока я продолжаю делать то, что делаю, не имеет значения, верю я или не верю в Шан-шу или какое то другое пророчество.
Уес: Мне жаль, Ангел, но ничто не значит больше, чем это. Надежда - это единственная вещь, которая поддержит тебя, не даст тебе закончить как Номер пятый.
Ангел: Да.
Это Фред. Она что-то нашла.
Значит он ест сердца героев и их кровь поддерживает в нем жизнь.
Фред: Да, но это означает больше, чем просто питание. Оно действует как своего рода супер топливо для ракеты. Делает его, знаешь:
Уес: Почти неуязвимым.
Спайк: О, я мог бы убить его. Я имею в виду если бы не призрачность. Ну, давайте же, парни. Все имеют Ахиллесову пяту.
Ангел: И так получилось, что ты знаешь Ахилессову пяту этого создания?
Спайк: Ну, бьюсь об заклад, что это сердце.
Фред: Ты увидел это в исследованиях?
Спайк: Нет, любимая, в поэзии. Мы тут имеем дело с мифическим существом, убей-или-убьют видом существа. Если бы я собирался убить кого-то, кто пытается забрать мое сердце, я бы кроваво хорошо старался забрать его сердце первым.
Ганн: И ты бы сделал правильно. Это бы остановило его пребывание во времени.
Ангел: Пребывание во времени?
Ганн: Да. Он вроде как получил 'свободно выходишь из тюрьмы' карточку. Это в его контракте.
Фред: Контракте?
Ганн: Фигурально выражаясь. Проклятие, ведьмачество, любое теневой сверхъестественное соглашение - у Вольфрам и Харт есть записи обо всем. Тезкаткатл был одним из самых сильных Ацтецких воинов. Он выковал мистический талисман, который должен был забрать силу их бога-Солнца, сделать его мощным, как сверхновая звезда. Но его нашли и приговорили к смерти в Ацтецкую версию дня мертвых.
Уес: Значит он заключил мистическую сделку.
Ганн: Да, это было довольно таки умно, действительно. Он заставил их шамана накласть на него проклятие, чтобы возвращаться из мертвых каждые пятьдесят лет. Делал это столетиями. Обычно, это плохо, но, в его случае его возвращало назад, чтобы он мог продолжать искать талисман.
Фред: Есть идеи, что случилось с талисманом?
Ганн: Он был отдан великому герою, отвечающему за его защиту.
Ангел: Он передавался из поколения в поколение, поэтому каждый раз когда этот демон возвращается, он ищет этот талисман.
Спайк: И если он найдет его, демон обретет силу бога-Солнца, а вы, ребята, станете серией сердечных закусок.
Уес: Есть его изображение?
Ганн: Ответ отрицательный. Все что я знаю - он из золота, размером примерно с четвертак, и на нем вырезаны солнце и другие жуткие мумбо-юмбо изображения.
Спайк: О, видите! Королева драмы.
Номер пятый: Тезкаткатл: вен. Йо те есперо. Приходи. Я тебя жду.
Ангел: Это не сработает, знаешь. Ты хочешь чтобы пришел Ацтецкий воин, убил тебя чтобы ты смог быть с твоими братьями, но: он не придет.
Номер пятый: Он будет здесь. Я вызвал его.
Ангел: Может быть. Но он не убьет тебя: или меня. Отсутствует секретный ингридиент. А теперь отдай мне талисман, и я оставлю тебя в покое с твоими страданиями.
Номер пятый: У меня его нет.
Ангел: Где он?
Номер пятый: Ты очень странный человек, сеньор Ангел.
Ангел: Это же не я тот, кто стоит в маске на кладбище посреди ночи.
Номер пятый: Нет. Но ты будешь.
Ангел: Ты хочешь чтобы эта штука выписала тебе билет, чудесно. Но я мне могу позволить ей заполучить талисман.
Номер пятый: Скажем ты остановишь его. А что потом? Через пятьдесят лет он вернется и ничего не изменится.
Ангел: Отдай это мне.
Номер пятый: Ты был прав, когда сказал что Тезкаткатл не хочет убить меня, что я не герой, поэтому я должен был найти способ обмануть его, сделать себя достойным. Я проглотил талисман. Если он его хочет, он должен будет вырезать его из меня. Ты хочешь свой талисман? Пуес, вен вай томало. Еста ен ми панза.
Субтитры: Давай, приди и возьми его. Он в моем брюхе.
Номер пятый: Разве ты не помнишь? Я тот хомбре (человек - исп.) который уничтожил тебя в прошлый раз. Давай же. Он здесь.
Приди и возьми его.
Вот так. Еще раз.
Ангел: Не собираюсь облегчать это для тебя. Мы уже танцевали этот маленький танец, помнишь?
Номер пятый: Если ты ищешь героев, то ты зря теряешь свое время.
Ангел: Нет!
На этот раз я научу тебя кое-чему.
Номер пятый: Мис херманос. (мои братья - исп.)
Все: Андале! (Вперед! - исп.)
Номер четвертый: Амиго: андале.
Ангел: Мы пытаемся убить его, а не пришпилить. Окей. Пришпиливание работает. Хей.
Номер пятый: Мис херманос, они вернулись.
Ангел: Потому что ты достоин. Ты доказал это.
Номер пятый: Может быть. Но все таки демон не захотел мое сердце.
Ангел: Он и мое не захотел тоже.
Номер пятый: Конечно же не захотел, амиго. Кто бы захотел тот высушенный орех у мертвой штуки? :.к-кофе:
Ангел: Кофе? Ты хочешь кофе?
Номер пятый: Эступидо! (идиот - исп.) Талисман. Он в: Может быть я и не герой, но я все еще не дурак.
Ангел: Посмотри, сможем ли мы поместить его в какое-нибудь безопасное место.
Уес: Ангел, ты окей? Я знаю что ты чувствовал:
Ангел: Я в порядке. Выполнил работу. Именно это важно. Это был долгий день. Увидимся с вами, парни, утром.
Фред: Значит Номер пятый, он выскочил и помог в конце?
Ангел: Он умер как герой.
Пророчество Шан-шу. Английский перевод.

конец

 
Тематический Портал Лабрис, уникальный русскоязычный проект Рейтинг@Mail.ru Российский сайт ЛГБТ-Христиан