Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Сайт придерживается демократических принципов свободы слова, поэтому наезды на Персика допускаются, хотя и не приветствуются. :)
 
ИГРЫ ВО ВЛАСТЬ

Темное подземелье, в котором кто-то стонет. Через секунду мы видим нескольких существ в серых балахонах с капюшонами, которые избивают палками человека, стоящего на коленях. На голове у него мешок, по спине струится кровь, руки связаны за спиной. На заднем плане ярко горит огонь.

По ту сторону огня за ними наблюдает Ангел. Наконец он на что-то решается, прыгает сквозь огонь и сам оказывается в подземелье. Существа в балахонах отступают. Ангел помогает избитому подняться, стаскивает у него с головы мешок.

Человек (хрипло): Спасибо. Спасибо.

Ангел несколько мгновений смотрит на него, держа его за плечи. Потом изменяется в лице и впивается ему в шею.

На экране появляется надпись 'за 19 часов до того'. Мы видим Ангела, который лежит в постели в обнимку с Ниной и глядит вверх. Нина просыпается.

Ангел: Привет.
Нина (вздыхает, снова обнимает Ангела и прижимается к нему): Эге. И где ты этому научился?
Ангел: Чему именно?
Нина (смеется): Неважно. Как ты?
Ангел: Я в порядке.
Нина (приподнимается): Ты ведь не совершенно счастлив, а? Потому что деревянный кол при мне. (начинает рыться в прикроватной тумбочке) Так, это не кол. (продолжает искать) Я же точно его принесла...
Ангел: Ты в безопасности.
Нина (снова наклоняется к нему): Ладно. А как ты? Все в порядке? Ты: не думал о своей маленькой подружке в Риме или:
Ангел: Нина, в последнее: (берет с тумбочки наручные часы и смотрит на них) Вот это да.
Нина (тоже смотрит): Ну и ну.
Ангел: В последнее: очень долгое мгновение у меня не осталось ни одной связной мысли.
Нина (сияет от счастья): Для меня это комплимент.
Ангел: Так и есть.
Нина: Но теперь ты снова скис. Если у тебя на уме не она, то:
Ангел: Просто - просто сейчас происходит больше, чем обычно.
Нина: Работа?
Ангел: Всегда.
Нина: Ты должен от этого отвлечься. Ну, знаешь - есть такое слово, 'отпуск'? Тебе бы съездить в Кабо, пить маргариту, купаться под луной, заниматься любовью на пляже... (переворачивается и смотрит Ангелу в глаза) Видишь, как тонко я включила себя в твой отпускной багаж?
Ангел: Нина:
Нина: Да, знаю, слишком настойчиво, слишком навязчиво. Считай, что я этого не говорила. Тебе впору заниматься любовью на пляже в полном одиночестве.
Ангел: Это было бы чудесно. Правда.
Нина: Но?
Ангел (вздыхает): Я - я должен кое-что сделать. То, что я уже начал, что: э: (вздыхает, садится
в постели) Я много лет боролся, чтобы кое-чего достичь... чтобы добиться... (Чего? Наиболее удобного способа покончить с собой - такого, чтобы окружающие не только не поняли, чего ты на самом деле хочешь, но и сочли бы тебя героем? Так и знала, что к этому все шло) и сейчас, когда я уже так близок к этому: Мне не нравится то, что я вижу: кто я. (А толку-то? Ведь все равно пойдешь и сделаешь именно то, что задумал)
Нина: Ты герой.
Ангел (тихо): Опять это слово. (Правильно. Ты не герой, ты самоубийца, причем опасный для окружающих. Хорошо, что хоть это ты понимаешь)
Нина: Ты мой герой.
Ангел: Может, я не всегда им останусь.

Коридор Вольфрам и Харт. По нему идет Иллирия. Похоже, что теперь к ней привыкли; никто ее даже не замечает. Зато сама Иллирия довольно долго провожает взглядом какую-то служащую, спешащую мимо по своим делам. У дверей в один из кабинетов стоит Спайк.

Спайк (спокойно, с сочувствием в голосе): Будто тебя здесь и нет, а? Когда-то весь мир дрожал у твоих ног. А теперь ты слоняешься там, где тебе быть вовсе не хочется, и всякое отребье тебя даже вежливым зевком - и то не удосуживает.

Иллирия (сердито): Я не нуждаюсь во внимании какого бы то ни было существа.
Спайк: Ну, Синюшка, о такой чести я и не мечтаю. (грустно, задумчиво) Но все-таки... ну не может тебе нравиться шататься по здешним коридорам. Да еще сейчас, когда ты стала слабее и не очень представляешь, что с собой делать. Поверь мне, я сам через это прошел.
Иллирия (резко, но не резче обычного): Что ты можешь об этом знать?
Спайк: Долгая и увлекательная история. Точнее, сказочка про привидение. Короче, послушай-ка меня. Выходи порой проветриться, а то окончательно сорвет колпак.
Иллирия: Выходить?
Спайк: Ну да, выходить. Наружу. По ту сторону окна. (Она что - совсем не выходит на улицу и нигде не бывает, кроме как в здании ВХ и у Уэса? Ее и так уже жалко...)
Иллирия (поворачивается, чтобы уйти, но продолжает говорить): Этот мир стал пугать меня с тех пор, как мои силы были исчерпаны. (Спайк идет рядом с ней) Странно: Меня сделали более похожей на человека, но это место продолжает приводить меня в замешательство.
Спайк: Ну, боюсь, это никуда не денется. В любом случае, я думал, что Уэс читает тебе
курс 'Введение в во все человеческое'.
Иллирия: Он прервал со мной всяческие сношения.
Спайк: Д-да. (пауза; до Спайка доходит, что эта фраза может обозначать, он в полном шоке) Он - чего-чего? (А я могу это себе представить. Даже слишком легко. То, что между ними теперь происходит, грустно и жутко, а если бы между ними были интимные отношения, то это усилилось бы до самого последнего предела, до своего логического завершения. И, мне кажется, это могло бы их сблизить. Может, Уэса наконец осенило бы, что Фред - нет, что есть только Иллирия и она явно не такая, какой он ее себе представляет. И что по-настоящему нужен ему был только внешний облик Фред, ее тело, но не Фред-человек. Тогда бы он не упустил Иллирию. Впрочем, у меня извращенное воображение ;) )
Иллирия: Он прекратил общаться со мной.
Спайк (с облегчением, поняв, что ошибся): А! А. Обща:
Иллирия (более расстроенно, чем можно было бы ожидать): Мое недавнее превращение в личность Беркл расстроило его. Но он отказывается сообщить мне, почему. (Да ты, по-моему, явно неравнодушна (-шен, -шно) к нему и даже не стараешься это скрыть, как раньше)
Спайк (с чувством): Ты не знаешь? Ну, Ваше Величество, может, вам и кажется, что вы не так сильны, как когда-то... но то, что ты выглядишь, как Фред - для некоторых из нас это и есть самая разрушительная твоя сила.

Из кабинета Ангела выходят Ангел и Ганн и встречаются в коридоре с Маркусом и женщиной в деловом костюме. Вы ражение лица у женщины неприятное, почти перекошенное.

Маркус: А! Вот и он сам. Ангел, познакомтесь с сенатором Брукер.
Ангел (пожимает ей руку): Добро пожаловать в Вольфрам и Харт, сенатор.
Маркус: Я давно веду дела с этой фирмой. Еще с тех времен, когда руководителем был Холланд Маннерс.
Ганн: Вы увидите, что с тех пор все немного переменилось. Чарльз Ганн. (тоже пожимает ей руку)
Маркус: Глава юридического отдела.
Сенатор: А. (представляет мужчину, стоящего рядом с ней) А это Эрнесто, мой личный:
Ангел (хмуро): Вампир.
Сенатор (поправляет; похоже, что она слегка удивлена): Помощник. Я всегда забываю, что вы чуете друг друга. Ну, я верю в разнообразие в моем штате. (самодовольно) Это одна из важнейших частей моей предвыборной кампании.
Ганн (язвительно): Как похвально.
Ангел: Хармони, ты не принесешь нам немного кофе?
Харм: Уже бегу.
Сенатор: О, спасибо, но не стоит. Никакого кофе. Но я думаю, что Эрнесто выпил бы немного крови, если, конечно, это не создаст затруднений.
Эрнесто: Кровь девственницы, если есть. Желательно комнатной температуры.
Харм: Извините. Наша компания придерживается политики 'никакой человеческой крови'. Я могу предложить вам что-нибудь из грызунов. Есть фруктовые летучие мыши, простые полевые мыши:
Маркус: Ну, я думаю, на этот раз мы можем сделать исключение для сенатора. Не так ли, Ангел?
Ангел: Хармони, в лаборатории может найтись что-нибудь подходящее в банке крови. Почему бы тебе не пойти и не проверить?
Харм: Ладно. Ты здесь босс, босс.

Ганн с нескрываемым негодованием смотрит на Ангела. Ангел только подмигивает Маркусу, который в ответ слегка кивает головой в знак согласия. Сенаторша довольно ухмыляется. Хармони собирается уйти, но снова поворачивается к Ангелу.

Харм: А можно мне самую чуточку:
Ангел (резко): Нет.
Харм (обиженно): Я просто подумала, что стоит спросить. (уходит)

Маркус: Ну, сенатор, если вам что-либо понадобится, рассчитывайте на меня. Будьте уверены, что вы в хороших руках.
Ангел: Пойдемте?

Ангел направляет сенатора и Эрнесто в свой кабинет. При этом он по-дружески, и очень по-Ангелусовски, хлопает Эрнесто по спине. К ним подходит Уэс с папкой в руках.

Уес: Ангел. В Фанвилле произошел еще один несчастный случай.
Ангел: Что?
Уес: Ну, тот заброшенный луна-парк в центре города. Третья жертва за три ночи. Судя по
отпечаткам зубов, это наверняка демон Бориц.

К ним присоединяются Спайк и Иллирия.

Спайк: А, этот чертов Бориц. Сволочи хреновы. Воняют так, что за версту слыхать. Одеваются бродягами и охотятся на бездомных, этих несчастных придурков.

Иллирия стоит несколько поодаль и внимательно смотрит на Уэса, но тот делает вид, что не видит ее.

Уес (Ангелу): Последняя жертва - девочка-подросток. Убежала из дома. Она была разорвана на части.
Ангел (пожимает плечами): Ну, мы же теперь ничего не можем с этим поделать, а?
(поворачивается по направлению к своему кабинету)
Уес (наступает на Ангела и повышает тон): Ангел, надо найти этого демона и уничтожить его, пока не:
Ангел (оборачивается): Пока не погибнет кто-нибудь еще? Да, Уэс, я знаю. Куда ни глянь, каждый день кто-нибудь да погибает. Эта девочка - всего-навсего очередной статистический:
Уес (тоном, от которого становится немного не по себе): Стейси. (смотрит вниз) У 'статистического показателя' было имя: Стейси Блус. (дает Ангелу бумагу) (Можешь не стараться, Уэс. Это тебе не Иллирия. Девочку ему, может быть, и жалко где-то в глубине формально существующей души. Но, судя по всему, для него и она, и ты сам, и все его друзья - и правда всего лишь 'статистические показатели'. Ему важно одно: суметь уйти из (не)жизни с блеском, чтобы все потом думали, какой же он все-таки герой. До того, что там будет при этом с вами, ему нет дела).
Ангел (нехотя берет бумагу и пробегает ее глазами): Ну, ты знаешь, мы не можем всех спасти, и мы не можем волноваться из-за пустяков. (отдает бумагу назад и снова поворачивается к двери в свой кабинет)
Уес: Пустяков?
Ангел: Уэс, меня ждет сенатор Соединенных Штатов. Поэтому просто разузнай об этой твари - о Борице - все, что можно, а потом мы это обсудим. Ладно?
Уес (смотрит на бумагу): 'Пустяки'?
Спайк: Слушай, если надо убить какого-нибудь Борица, я пойду. Я не дрался как следует с тех самых пор, как мы с Синюшкой прекратили тренировочные бои.

Иллирия с гордостью глядит на них.

Уес: Да. Ладно. Позвони мне, если что-нибудь обнаружишь. Я буду в своем офисе и постараюсь узнать все, что смогу. (уходит)
Иллирия (тем же расстроенным тоном): Он не оказал мне должного внимания.
Спайк (с грустной иронией): Ты же не нуждаешься во внимании какого бы то ни было существа. (Иллирия смотрит на него не те негодующе, не то просто печально) А хочешь, пойдем и побъем кого-нибудь вместе?

Ангел, Ганн, сенаторша и Эрнесто смотрят рекламное видео. Судя по всему, это часть
предвыборной кампании одного из кандидатов в сенаторы, Майка Конли. Видео состоит из патриотических, теплых, даже 'белых и пушистых' сцен, которые призваны воздействовать на чувства зрителя: идет колонна солдат, летчик готовиться поднять самолет в воздух, солдаты обнимают друг друга, какой-то человек стоит у себя на заднем дворике и смотрит в небо, летят несколько самолетов, полощется по ветру флаг США, к человеку на заднем дворе присоединились его жена, дети и лабрадор, жена и дочь кидают друг другу диск, сын бежит к отцу и обнимает его. В общем, все как и должно быть.

Голос диктора: Ветеран войны в Заливе и лауреат Бронзовой Звезды Майк Конли верит в
честность и этические ценности... решение проблем в системе образования, здравоохранения и воспитания, и, кроме того, Майк Конли верит в работу... и дом. Ваш дом - его работа. Он заботится об интересах ваших детей.

Сенаторша выключает видео и с отвращением бросает пульт на стол.

Сенаторша: Вот. Теперь вы видите, почему я так беспокоюсь.
Эрнесто: Этого Конли со своей кампанией просто невозможно остановить. Он свалился нам как снег на голову со своим чертовым лозунгом, 'Ваш дом - это его работа'. Женщинам-избирателям такое только дай.
Сенаторша: А ведь они были моими. Раньше я прочно удерживала женские голоса, но теперь мой рейтинг сьезжает вниз. Не для того я выцарапывалась из ада и не для того воплотилась в человеческом теле: чтобы теперь какой-то педофил взял и украл мое место в сенате.
Ганн: Подождите. Он - педофил?
Сенаторша (с нехорошей ухмылкой): Пока еще нет. Но когда вы закончите свою работу,
общественность должна поверить, что он именно таков.
Ганн (с негодованием): Прошу прощения?
Сенаторша: Черт побери, да убедите Конли, что он такой. У вас ведь есть что-то вроде
способности к промывке мозгов, не так ли? (к Эрнесто) Как зовут того доктора?
Эрнесто: Спероу.
Сенатор: Точно. Это как раз его стихия.
Ганн: Зато она не наша. (Сенаторша поворачивается к нему) Слушайте, мне все равно, какие там услуги вы получали в этой фирме раньше, но Холланда Маннерса здесь больше нет. Мы не собираемся разрушить человеку жизнь и репутацию только для того, чтобы вы:
Ангел: Мы сможем это сделать.
Ганн (не в состоянии поверить своим ушам): Что?
Ангел (сенаторше, не обращая внимания на Ганна): Не уверен, сколько времени займет такое перепрограммирование.
Эрнесто (озабоченно): Выборы в ноябре.
Ганн в шоке: Но ты же не собираешься всерьез:
Сенаторша улыбаясь: Ангел, вы только что приобрели очень лояльного союзника в Вашингтоне.
Ганн (быстро встает, в негодовании): Ангел, нам нужно поговорить.
Ангел (очень пристально и нагло смотрит на Ганна): Я сейчас с сенатором, Ганн.

Кабинет Уеса. Уэс держит свою большую книгу и беседует с ней.

Уес (книге): Демоны Бориц. Классификация и история случаев нападения. (кладет книгу на стол и раскрывает ее, страницы заполняются текстом)

Уэс уже собирается читать, но вдруг текст на левой странице исчезает. Вместо него появляется надпись: 'Ты ищещь не там, где следует'.

Уес: А что я ищу:

Теперь исчезает текст и на правой странице, а на его месте появляется символ: круг с восемью шипами, направленными наружу. Уэс резко выпрямляется.

Ганн (врывается в кабинет): У нас серьезная проблема. Это Ангел. Он..
Уес (смотрит на Ганна): Постой: (смотрит на книгу, но там все исчезло, снова появился обычный текст)
Ганн: Уэс?

Спортзал. Ангел играет во что-то вроде тенниса с кразноглазым, хвостатым и рогатым чертом. На Ангеле надето все черное: спортивные штаны, майка, головная повязка, повязки на запястьях. А вот черт, наоборот, почему-то одет во все белое. (Инь и Ян?)

Демон: А! Черт. Хорошая подача. Да, я тебе не говорил? На днях я встретил Эда.
Ангел: Эда?
Демон: Ну этого, Великого как-его-там из Братства Свирепых.
Ангел: А, точно. Ну и как там Эд?
Демон: Ты же знаешь этих Свирепых. Только и говорят, что о младенце. Младенец то, младенец се. Какая отличная ритуальная жертва из него выйдет. Одна сплошная болтовня. Кстати, он просто рассыпался в похвалах тебе.
Ангел: Отлично.
Деомн: Тебя и в самом деле заметили, большой парень. О тебе и правда все гудит.
Ангел: Так сколько мне еще ждать ответа?
Демон: Ну, такие дела требуют времени. Поверь мне. Осталось еще немного.

Ангел подает мяч и они снова начинают игру.

Ночь. Спайк и Иллирия бродят по развалинам луна-парка.

Спайк: Вот видишь? Теперь все не так уж худо. Немного полевой практика на: ну, что тут в этом городе вместо свежего воздуха. Чего нам не хватает, так это Борица, и тогда все - свиданка удалась.
Иллирия: Ангел не считает жертвы этого существа достаточно важными, чтобы отомстить за них.
Спайк: Ага. Похоже, работа в корпорации выбила из него весь охотничий азарт. Ну, да ничего. Тем больше достанется мне.
Иллирия: Это не в его интересах.
Спайк: О чем это ты?
Иллирия: Я наблюдала такое в прошлом со многими правителями. Твой предводитель развращен.
Спайк (озабоченно, с беспокойством): Эге. Постой. Во первых - какой он мне предводитель? А во-вторых, что, черт подери, ты имеешь в виду под словом 'развращен'?
Иллирия: Начинается это всегда одинаково. Правитель не ведет сражений, из которых он не может извлечь выгоду... и остается глух к советам тех, кто к нему наиболее близок. По мере того, как растет его власть, растет и пропасть между ним и его после:
Спайк: Тссс. (оглядывается по сторонам) Слышишь запах?
Иллирия (тоже оглядывается): Все запахи в этом мире людей одинаково отвратительны для меня.
Спайк: Да уж, помогла, нечего сказать. (они идут дальше) Нет, насчет Ангела ты неправа. Не то, чтобы он не мог превратиться в концов в ублюдка с манией величия... но случись такое, я бы понял. Я бы почувствовал.
Иллирия: Очень скоро у тебя будут доказательства. Развращенный правитель на таком пути видит вокруг себя вероломство и предательство. Он не выносит близости и в конечном итоге обращается против тех, с кем был близок ранее.
Спайк: Похоже, мне не стоит об этом волноваться. Ангел и я никогда не были близки. Ну, кроме того раза: (Да, от Ангелуса можно было ожидать чего угодно. А если еще учитывать тот их любовный - даже не треугольник, а квадрат....)
Иллирия: Запомни мои слова. Он убьет одного из вас.
Дрогин (делает шаг им навстречу из тени): Вообще-то: он уже это сделал.

Похоже, что Дрогин ранен.

Спайк: Дрогин?
Иллирия: Кто это?
Спайк: Страж Глубокого Колодца. Озеленитель твоего кладбища, что ли.
Иллирия: Мой тюремщик.

Иллирия пристально смотрит на Дрогина, хотя непонятно - ненавидит ли она его за то, что он исполнял должность Стража, или, наоборот, беспокоится за него. Больше похоже на второе.

Дрогин (пытается получше ее разглядеть и говорит спокойно, как будто узнав давнего знакомого):
Иллирия.
Спайк (смотрит вверх): Бориц.



Откуда-то сверху на них прыгает Бориц и Спайк начинает с ним драться. Бориц отбрасывает Спайка на предохранительный щит, тот разбивается, повсюду сыплются искры. Пока Спайк поднимается на ноги, в бой вступает Иллирия.

Спайк: Осторожно, рот! У него ядовитый укус. (поднимается) Давай по коленям! Похоже, там у него слабина:



Как раз в это время Иллирия дает демону такого пинка, что тот пробивает старую деревянную колею для американских горок и больше уже не шевелится. Спайк явно под впечатлением.



Спайк: Ага. Да. Так тоже сойдет. (подходит к Дрогину) Дрогин. Какого черта ты тут
делаешь? И не надо мне никакой дребедени на тему 'не задавай вопросов, а я не буду врать'.
Дрогин (с трудом): Я пришел, чтобы найти тебя.
Спайк: А, так ты пришпилил записку к своему дереву, помахал ручкой 'Киблерз', переплыл через океан и каким-то образом вынюхал меня в десятимиллионном городе?



(Киблерз - вообще-то американская продуктовая фирма, но у них на упаковке рисунок
раскидистого дерева, очень похожего на дерево Дрогина.)



Дрогин (хрипло): Я могу найти любого, кто посещал Колодец: будь они в этом мире или в каком-либо другом. Я... я пришел : предупредить тебя. (падает)
Спайк (ловит Дрогина): Предупредить?
Иллирия: Он истекает кровью.
Спайк: Да ты весь изранен, дружок. Кто это тебя так? Бориц, да?
Дрогин: Нет. Ангел.



Ночь, один из коридоров в здании Вольфрам и Харт. Уэс направляется к кабинету Ангела, но, видимо, о чем-то вспоминает, подходит к рабочему столу Хармони и берет ручку и книгу для учета посетителей. На одной из страниц он рисует круг с шипами, который видел раньше.



Харм: Здорово смотрелось бы на икрах ног.
Уес: Прошу прощения?
Харм (беспечно): Решил сделать себе татуировку, да? Добавить лишний штрих к твоему
образу 'плохого мальчика'. Тебе надо сделать такую у себя на икрах.



Не обращая внимания на болтовню Хармони, Уес бросает ручку, вырывает из книги страничку с рисунком и идет в кабинет к Ангелу.



Кабинет Ангела. Входит Уэс с рисунком.



Уес: Ангел, кое-что необычное появилось в одной из моих: (поднимает глаза и видит, что Ангел сидит за столом и о чем-то совещается с Маркусом, а тот сидит прямо у него на столе)
Уес: А, я не знал, что ты занят. Если вы не возражаете, Гамильтон...
Ангел: Уэс, вообще-то мы как раз кое-что обсуждаем. Почему бы тебе не попытаться придти ко мне попозже?
Уес: Хорошо. Тогда позже. (идет к двери)
Ангел: Слушай, Уэс. (Уес оборачивается) Как будешь выходить, закрой за собой дверь. (Уэс уходит)



Ночь, коридор в здании Вольфрам и Харт. Уэс выходит из кабинета Ангела и видит Лорна, который ждет его снаружи.



Лорн: Слушай, Ангел там?
Уес: Там.
Лорн (идет рядом с Уэсом): Как там сводка погоды?
Уес: Намечаются холода. Вернее, морозы.
Лорн: Ну, он отказал шести моим клиентам, а мне даже не сказал. Я весь день только и делал, что уговаривал их не приближаться к обрывам и бутылочкам с таблетками.
Уес (с горькой иронией): Сдается мне, что Ангел не станет утруждать себя мыслями о
знаменитостях, решивших покончить с собой.
Лорн: Я тебе говорю, Уэс, это очень приятные люди, четверо готовятся участвовать в 'Молодые Стрелки Три'.



(Молодые стрелки - вестерн про 'хороших' парней, которые как всегда побеждают 'плохих'.)



У входа в кабинет Уэса их дожидается Ганн.

Ганн: Что он сказал?
Уес (с той же иронией): Ничего. Он сидит у себя в кабинете с Гамильтоном. Они обсуждают деловую стратегию.
Ганн: Гамильтон?
Лорн: В него будто Леона Хелмсли вселилась.



(Леона Хемсли - прозванная 'Королевой зла' - владелица отелей и инвестор в недвижимость, миллиардерша. Была известна тираническим поведением и стервозностью. Ее высказывание 'Мы не платим налогов. Только маленькие люди платят налоги' - стало крылатым. Была обвинена за неуплату, прокурор требовал для нее 16 лет заключения, но она получила только около полтора лет.)



Уес: Как бы там ни было, он сам на себя не похож.
Ганн: Что с ним происходит?

Уес (телефон звонит, он поднимает трубку): Да? Спайк?



Квартира Спайка в подвале. На диване сидит Дрогин, рядом на столе сидит Спайк. Иллирия стоит напротив. Дрогин рассказывает только что прибывшим Уэсу, Ганну и Лорну, что с ним произошло.



Дрогин: Это был Сатари: член клана демонов-убийц. Они внезапно напали на меня прошлой ночью. Яд с его четырех лезвий почти парализовал мои конечности.
Спайк: Да уж, приятель, из них мажоры хоть куда. А теперь ближе к делу.
Дрогин: Когда я победил Сатари, я пытал его несколько часов, пока он не признался, кто подослал его. Это был Ангел.
Спайк: Скажи им, почему.
Дрогин: Он сказал, Ангел боялся, что я обнаружу кое-что в Глубоком Колодце: и оно раскроет правду о его причастности.
Ганн: К чему?
Дрогин: К побегу Иллирии из могилы.
Уес: Я думал, что выход ее саркофага из Глубокого Колодца был предопределен.
Спайк: Да, как же быть с этим?
Дрогин: Тогда я тоже так думал. Но теперь я считаю, что восстановление Иллирии могло было запланировано.
Ганн: Ангелом.
Лорн: Но это же совершеннейшая бессмыслица. То есть, зачем бы Ангелу восстанавливать Древнейшую?
Дрогин: Я не думаю, что суть была в этом.
Ганн: А в чем же?
Дрогин: Пока наемный убийца был еще жив, он говорил что-то о жертвоприношении... о гибели дорогого и близкого человека.
Уес: Ты хочешь сказать, то, что случилось с Фред, это дело рук Ангела?
Дрогин: Возможно, что он не выбирал именно ее, но:.
Лорн: Ого! Давайте прекратим это предложение, пока кому-нибудь задницу не надрали.
Дрогин: Думаешь, мне это приятно? Я считал Ангела союзником, братом.
Уес: И ты веришь, что он мог убить Фред?
Дрогин: Я знаю, что для вас это тяжело, но Ангел имеет к этому отношение. Информация
полученная от убийцы:
Ганн (раздраженно): А ты не подумал, что он врет?
Дрогин: Никто не лжет, будучи во власти моего гнева.
Ганн: Тогда врешь ты, Арагорн.



(Арагорн - персонаж трилогии 'Властелин колец'. В фильме у игравшего его актера была почтитакая же прическа, как у Дрогина)



Спайк: Он обязан говорить правду. Это что-то вроде проклятия.
Ганн: Как мы можем быть уверены? Мы даже не знаем этого типа.
Уес: Ганн, это Дрогин Завоеватель. Тысячу лет назад ему была дана вечная молодость. Отрава для демонов, правдолюбец: (Дрогин кивает, Уэс смотрит в пол) :член Совета Наблюдателей.
Спайк: Перси написал про это научную работу. Вот молодец.



(Перси - одно из сленговых обозначений гомосексуалиста.)



Уес (разворачивает свой рисунок): Дрогин, ты не знаешь, что может означать этот символ?
Дрогин: Нет.
Спайк (хватает рисунок): Откуда ты это взял?
Уес: Сегодня после обеда кто-то влез в интерфейс шаблонов. Послал мне сообщение и этот символ. Кто-то делает нам намеки.
Ганн: Скорее, играет с нами в игры.
Лорн: Ну, хоть вы меня стреляйте, но у меня все в голове не укладывается, как это Ангел можеть быть связан с Фред и со всем этим.
Уес: В последнее время Ангел часто вел себя необычно. Мы все это заметили.
Лорн: Да, но почему это случилось сейчас? Почему он изменился?
Уес: Да, зачем ему вдруг понадобилось проставить все точки над 'i', как с Дрогином? Если только не...
Иллирия (стоя в отдалении возле стены): Он готовится сделать следующий шаг.
Ганн: Какой шаг?
Уес: Выяснить можно только одним способом. Мы спросим у него. (Уэс, Ганн и Лорн идут к дверям, за ними направляется и Спайк)
Уес: Дрогин должен остаться здесь, под охраной. (смотрит на Спайка)
Спайк: Нет, я такую потасовку не пропущу. Слушай, Иллирия. Тебе ведь плевать на всю эту ерунду, а?
Иллирия: Запутанность ваших судеб бессмысленна. (Уэс закатывает глаза и направляется к выходу)
Спайк: Вот и здорово. Не возражаешь, если тебе придется присмотреть за нашим другом
Дрогином? Ну, давай. Новое место пойдет тебе на пользу. Здесь приятно и уютно. Возьмите себе пиво в холодильнике. Если станет скучно, посмотрите телик. (сует ей джойстик) Ну и, э, играйте в 'Крах Сумчатых Крыс' на здоровье. Тот еще способ убить время. (уходит)
Иллирия (Дрогину): 'Крах Сумчатых Крыс'? (начинает рассматривать джойстик)



У Дрогина вид растерянный, у Иллирии - грустный и измученный.



Ночь. Коридор в здании Вольфрам и Харт. Ангел стоит возле стола Харм и пересматривает договор.



Ангел (что-то вычеркивает): Убери эти четыре пункта и телеграфируй обратно к ним. Посмотрим, что они с этим сделают.
Харм: Ага! Посмотреть, что они с этим сделают.



К столу подходят Уэс, Ганн, Лорн и Спайк.



Уес: Ангел...
Ангел (поднимает голову и смотрит на них): Обеденный перерыв?
Уес: Нам надо поговорить. Немедленно. (идет к кабинету Ангела)
Ганн: Это черт знает как серьезно. (идет за Уэсом)



Последним возле Ангела останавливается Спайк и смотрит на него так, как могут только очень близкие друзья. Ангел еще не сдвинулся с места.



Спайк: Ну, так ты идешь?



Кабинет Ангела. Вся команда в сборе.



Ангел: Ну, что вы задумали?
Лорн: Вопрос в том, что задумал ты?
Спайк: Наш друг Дрогин в городе.
Ангел: Да?
Спайк: Ага. Правда, слегка помятый. Кто-то пытался его убить. Ты что-нибудь знаешь об этом?
Ангел: Конечно нет. Где он?
Ганн: Он в безопастности.
Ангел: Хорошо. А теперь давайте вернемся к делу. Или у вас остались вопросы?

Уес: 'Дело'. Каким 'делом' мы занимаемся, Ангел?
Ангел: Люди, я что, правда должен вам это объяснять? Это всем делам дело. Нефть, программное обеспечение, международные перевозки. Продукт не имеет значения. Имеет значение только игра. Пробиться на самый верх, стать лучшим, иметь больше всех, одерживать победы.
Уес: Над кем?
Ангел: Ты так ничего и не понял. (идет к своему рабочему столу)
Ганн: А это Ангел говорит? Потому что больше похоже на Ангелуса.
Ангел: О, будь я Ангелусом, половина из вас уже была бы мертва, просто так, потехи ради. (ухмыляется в точности так же, как Ангелус, и садится на край стола)
Спайк: Один из нас уже мертв. Потеха уже началась?
Ангел: Хотите знать правду? Правда в том, что только один из нас всегда понимал, что да как. Это Лорн. (Ну да, конечно. Лорн - человек, живущий по принципу 'ничего не знаю, моя хата с краю').
Лорн (очень испуганно): Ой. Эй, эй, эй. Можно не делать тут из меня пример для твоего нервного срыва?
Ангел: Ты не судил. Ты не был поглощен вопрросами добра и зла всю свою жизнь. Стоит это сделать, как ты растворяешься, растрачиваешься на мелочи. Добро, зло, Ангел, Ангелус - все это не имеет никакого значения. Я хотел бы, чтобы оно было не так, но ведь, знаете, муравей так и останется просто муравьем, даже если у него самые лучшие намерения или самые дьявольские планы. И в деле, в бизнесе, в этом постоянном светопреставлении, которое мы зовем миром, имеет значение только одно - власть. Власть перевешивает чашу весов, власть определяет путь, и пока у меня не будет настоящей власти, власти в мировых масштабах, у меня не будет ничего. Я ничего не добьюсь.
Уес: А то, как ты получишь эту власть...
Ангел: Не красиво и не весело. (встает и подходит к Уэсу) Вы думаете, что тут на меня действуют Вольфрам и Харт, и, может быть, вы и правы, потому что они показали нам, что такое власть. Они с самого начала руководили атакой, а мы только и делали, что принимали их выстрелы на себя. У меня есть возможность это изменить.
Лорн: И ты это сделаешь? Это, конечно, избитая истина, но власть обычно развращает. Стоит забраться достаточно высоко, и люди, ну, и правда начинают казаться муравьями.
Ангел: Я не могу беспокоиться об этом... о таких пустяках.
Харм (входит): Ангел? Тот важный звонок от... (нервно улыбается) ну, от того человека насчет того дела, он на третьей линии.
Ангел: Нам больше не о чем говорить. Я должен этим заняться. (все выходят один за другим)
Спайк (проходя мимо Ангела, про себя): Ага. Тот человек с тем самым делом.
Уес (останавливается в дверях и оборачивается): Те 'пустяки', о которых ты не можешь
волноваться - в их число входит и Фред?
Ангел: Я любил Фред.
Уес: Это - не ответ.
Ангел: Что ж, тогда ответа ты не получишь.



Кабинет для допросов. Уэс стоит напротив зеркальной панели, рядом находится Лорн.



Уес: Что-то должно за этим крыться. Какая-то причина. Это может быть уловкой. Ради Бога, скажи хоть что нибудь.
Лорн (расстроенно, уставившись в пол): Что я должен сказать? Что Ангел любил Фред и никогда не причинил бы ей вреда, пройди хоть миллион лет? Уэс, я бы хотел так сказать, но если он верит в свои слова, а я думаю, что так оно и есть, то...
Уес: Это не имет смысла. Ангела никогда не заботила власть.
Лорн: Ну, она его не заботила, потому что ее у него никогда и не было, так ведь? Даже у Ангелуса не было настоящей власти. А тут вдруг раз - и он король горы. А оттуда открывается впечатляющий вид. От этого люди начинают хотеть большего, даже если вначале у них были самые лучшие намерения. Ангел увидел настоящую власть и отворачиваться от нее он не собирается. Он собирается достичь ее, Уэс.



Распахивается дверь. Спайк и Ганн втаскивают внутрь Линдси в цепях.



Линдси (смеется): Вы, ребята, выглядите так, будто вам не помешали бы объятия. (протягивает к ним скованные руки, но Спайк и Ганн его удерживают)



Нина выходит из здания 'Южнокалифорнийской академии искусства и дизайна' и идет к
парковочной площадке. Ее окликает Ангел.



Ангел: Нина.

Нина (улыбается и подходит к нему): Ангел. Привет. (целует и обнимает его) Какой приятный сюрприз. Все в порядке?
Ангел: Давай присядем. (указывает на скамейку и садится на нее)

Они садятся, Ангел дает Нине конверт.

Нина: Билеты на самолет? Я не могу поверить. Мы уезжаем? Это:. но я думала, что у тебя нет времени.... Постой-ка, здесь три билета. Мы возьмем с собой компаньонку? (читает имена на билетах) Моя сестра и Аманда?
Ангел: Мне нужно, чтобы тебя здесь не было.
Нина: Как характерно. Ты спишь с парнем, а он высылает всю твою семью из страны. Нет, постой, это совсем не характерно. Ты что, не мог просто перестать звонить?
Ангел: Здесь небезопасно.
Нина: А когда здесь было безопасно? Если случится беда, я хочу быть с тобой.
Ангел: Ты не захочешь быть со мной. Ты не захочешь вообще быть рядом.
Нина: Потому, что я могу пострадать?
Ангел: Потому, что страдать тебя заставлю я.
Нина (возмущенно, показывает билеты): Как это называется?
Ангел: Слушай, как мне убедить тебя, что я хочу быть с тобой?
Нина: Покажи четвертый билет.
Ангел (вздыхает, смотрит в сторону): Ладно. Если я выйду из этого... цел и невредим... я приеду за тобой. У нас будет... будет время.
Нина: Ты самый удивительный мужчина, которого я когда-либо встречала, но лжец из тебя паршивый.
Ангел: Поезжай. Я тебя об этом не спрашивал.
Нина: И поеду. С какой стати мне оставаться?



Нина собирает свои вещи и уходит.



Квартира Спайка. Иллирия и Дрогин держат каждый по джойстику и играют в видео-игру. (Сцена просто бесценная - вроде тех посиделок Спайка и Джойс за горячим шоколадом в 'Баффи')



Дрогин: Это испытание, вроде задания. Надо собрать эти кристаллы: и фрукты.
Иллирия: Зачем?
Дрогин (торжественно): Древнейшая: у тебя нет права ходить по этой земле. Твое время прошло. Ты принадлежишь Колодцу.



У Иллирии на лице застыло страдание, глаза огромные и грустные. От ее вида становится немного страшно. Раньше она так не выглядела.



Иллирия: Действительно. Теперь я сожалею, что меня забрали оттуда.
Дрогин: Правда?
Иллирия: Я - я не знаю. Я играю в эту игру: она бессмысленна и раздражает меня... но я чувствую, что обязана продолжать. Разве это не: (Интересно, это она про 'Крах сумчатых крыс' или про жизнь? Слишком хорошо я ее понимаю)



Кто-то сбивает с петель входную дверь. Иллирия и Дрогин вскакивают. Входит Маркус.



Маркус (отряхивает пыль со своего костюма): Вы только посмотрите, кто с кем подружился.
Дрогин: Маркус.
Маркус: Как поживаешь, Дро?
Иллирия: Ты знаком с этим существом.
Маркус: Да. Мы познакомились давно, не так ли?
Дрогин: Слишком давно.
Маркус: Ммм, старые добрые времена. Итак, я слышал, что теперь ты живешь в дереве.
Дрогин: Дерево - это вход в Бездонный Колодец. Я живу в пещере. На самом деле это довольно-таки приятно.
Маркус: Не сомневаюсь, что это здорово. Но, боюсь, ты уже не сможешь туда вернуться.
Иллирия (подходит): Ты не тронешь его. (И снова кодекс чести. Ее великодушие налицо - многие на ее месте ненавидели бы человека, который столько лет сторожил ее в Бездонном Колодце, а она, напротив, пытается его защитить и обращается с ним как с другом. Да и, к тому же, похоже, что Дрогин единственный по-настоящему близкий человек, который у нее остался. Это - уже страшно)

Маркус ухмыляясь: Ты имеешь в виду - вот так?
Гамильтон с силой отбрасывает Дрогина назад, в стену. Иллирия нападает на Гамильтона, но тот явно сильнее и с легкостью отражает каждый ее удар. Наконец он швыряет Иллирию через всю комнату, она ударяется о стену и снова поднимается на ноги.

Маркус: Подожди-ка, Дро. Это займет всего минутку.

Иллирия снова пытается напасть на Маркуса. Явно видно, на чьей стороне примущество; Иллирия старается изо всех сил, а Маркус так, слегка помахивает руками, не прилагая никаких усилий.

Маркус: Должен отметить, я слегка разочарован. (бьет ее со всей силы в лицо, потом в живот) Даже не думал, что такую могучую и ужасную Древнейшую Тварь так легко побить. (Иллирия сгибается от боли и он снова со всей силы бьет ее, она падает) Может, это из-за того тощего маленького тела, в которое ты решила вселиться. (поднимает ее с снова бьет по лицу) Или из-за лучевого оружия, которым в тебя выстрелили, чтобы не дать тебе взорваться. (бьет по лицу опять) Или... (бьет) ты: (бьет) просто... (бьет) не: такая: (бьет) крутая! (отпускает Иллирию, она падает без сознания; лицо у нее разбито в кровь) Да, скорее всего именно так. (становится ей на лицо ногой)

Помещение для допросов. Спайк, Уэс, Ганн и Лорн допрашивают Линдси.

Линдси: Так что вы будете делать? Вышибать это из меня?
Спайк: Ну, раз ты так сказал: (подходит к Линдси, тот вскакивает, готовясь защищаться)
Ганн (встает между Спайком и Линдси): Мы все знаем, что произойдет. (отталкивает Линдси, тот падает назад в кресло) Спайк живого места на тебе не оставит, ты станешь просить пощады, и тогда мы получим то, зачем приехали.
Лорн вздыхает: Кому нужна вся эта кутерьма?
Линдси: Говорю же вам, я не знаю, почему Ангел отдал того ребенка. Я ничего не знаю. Мы с ним не были в особо близких отношениях. А теперь можно мне вернуться к моей игре в 'солитер'? (Уес показывает ему свой рисунок круга с шипами) Откуда ты это взял?
Уес: Неважно. Что это означает?
Линдси (смеется): Так вот из-за чего вы все это затеяли? Все эти вопросы об Ангеле? (смотрит на рисунок) Нет. Не может быть. Они ни за что не приняли бы Ангела.
Спайк: Кто 'они'?
Линдси: Круг Черного Шипа.
Лорн: Похоже на небольшой клуб кройки и шитья для пиратов.
Линдси: Это тайное общество.
Ганн: Никогда о нем не слышал.
Линдси: На то оно и тайное.
Спайк: Их целая куча, этих интриганов. Обычно они проводят уйму время по подвалам и дерут там друг другу задницы, чтобы доказать свою мужественность.
Линдси: Спайк, это не парни из студенческого братства. Круг маленький. Это элита. У них есть такие связи, каких вы, ребята, даже представить себе не можете.
Уес: Они - зло.
Линдси: Конечно. Но дело тут не во зле. Дело во власти.
Уес (задумчиво): Власть.
Ганн: Ладно, мы поняли. Они крутые. Чем они занимаются?
Линдси (смеется): Ну и ну. Вы что, всегда такие недогадливые? А? Начинается на 'а', кончается на 'покалипсис'. Этот круг - хорошо смазанная машина. Эти люди смазывают колеса, следят за тем, чтобы все части были на месте. Поддерживают бесчеловечное отношение людей друг к другу.
Уэс: Мы думали, что апокалипсис - дело Старших Партнеров.
Линдси: Старшие Партнеры существуют на другом уровне. А здесь, внизу: все происходит благодаря игрокам круга. Черт, если у вас появляются связи с одним из них, и вы будто получаете ключи от шоколадной фабрики.
Уес: Так вот почему ты вернулся в ЛА и попытался убить Ангела. Чтобы проникнуть в Круг. (садится напротив Линдси)
Линдси: Быть одним из Черных Шипов - значит быть орудием Старших Партнеров на земле. Большего получить невозможно.
Ганн: Похоже, что у Ангела получилось то, что не удалось тебе.
Линдси: Он на это не способен.
Уес: Не способен на что?
Линдси: Ну, прежде всего ему пришлось бы отказаться от аспекта чемпиона. Перестать спасать девушек в переулках. Скорее всего Круг его даже не заметит... пока он не убьет одного из своих помощников. (остальные тревожно переглядываются)
Лорн: Старшие Партнеры, Круг, все они постепенно убивают Ангела.
Уес (опускает голову): А мы все наблюдали за этим.
Ганн: Тот парень, которого я знал, не захотел бы этого. Не захотел бы стать таким.
Уес: Ангел всего себя посвятил тому, помогать другим. Не потому, что был должен, а потому, что сам выбрал этот путь. Если его сманили с этого пути, подействовали на него... может, тогда еще есть время. Мы можем вернуть его назад. Он бы и сам поступил так же с любым из нас, что бы мы ни натворили.
Лорн: Но что, если он зашел слишком далеко вниз по той кирпичной дороге зла?

Ангел идет по какому-то темному коридору, подходит к подобию дверей, внутри которых вовсю пылает огонь. Слышно, что по ту сторону дверей кого-то избивают. Ангел прыгает сквозь огонь и сам оказывается в том помещении; перед ним несколько фигур в балахонах палками бьют связанного человека. Ангел поднимает человека, стягивает с его головы мешок. Мы видим, что это Дрогин.

Дрогин (с трудом): Сспасибо. Спасибо.

Ангел меняется в лице и впивается ему в шею. Дрогин стонет, фигуры в балахонах стояи вокруг и молча наблюдают. Ангел перестает пить, отодвигается и ломает Дрогину шею, затем роняет тело на пол.

Позже. Мы видим одного из демонов в балахонах, на ладони у которого пылает огненный знак Круга Черного Шипа. Напротив него стоит Ангел в расстегнутой рубашке. Демон прикладывает руку к его груди, примерно там, где находится сердце, и выжигает что-то вроде клейма.

Демон: Круг, сплетенный воедино.
Остальные демоны: Да примет этого достойного сына.
Демон: Шип извлекает кровь.
Остальные демоны: Шип есть власть, а власть абсолютна.
Демон: Добро пожаловать в наши ряды. (пожимает Ангелу руку)

В помещении включается свет, все снимают маски. Мы видим эрц-герцога Себассиса, Вэйла, сенаторшу Брукер и других. Раздаются рукоплескания.

Вэйл: Отлично сработано, Ангел.

Руководитель церемонии тоже снимает маску. Оказывается, это тот самый красноглазый черт, с которым Ангел играл в теннис.

Черт: Вот видишь? Я же говорил тебе, что это произойдет. А как тебе ягненок, которого мы тебе достали для жертвоприношения? Не догадываешься, кто это был?
Ангел (снова застегивает на себе рубашку): Дрогин-Завоеватель.

Кто-то приносит бокалы с шампанским и подает их Ангелу и черту.

Черт: Правильно, черт подери. Мы дали тебе воина со сверхъестественными способностями, а не какого-нибудь тупицу. Ты должен чувствовать себя отлично. (они чокаются и пьют) Ладно, давай-ка я тебя кое-кому представлю. Кого-то из них ты уже знаешь, кого-то - нет. Конечно, ты знаком с с эрц-герцогом.
Себассис: Мои поздравления, сынок. Должен сказать, приятно видеть, что ты снова в форме, Ангелус.
Ангел: Я все еще Ангел.
Себассис: А. Ну, какая разница, какое у тебя имя, а? В духе нашего нового союза, ты должен позволить мне устроить званый обед в твою честь.
Ангел улыбаясь: Вы знаете, как я люблю вечеринки. (делает жест рукой с бокалом в сторону Себассиса, пьет)
Сенаторша: Приятно снова вас видеть, Ангел, так скоро.
Ангел: Сенатор. Я не знал, что у вас такие хорошие... связи.
Сенаторша: Ну, я же не собираюсь попасть в Белый Дом в 2008 благодаря одному лишь искрящемуся остроумию и финансированию от враждебно настроенных правительств.
Ангел: Я этого и не ожидал.
Черт: Извини нас, Хелен. Ангел, тут есть кое-кто, кто тоже хочет отдать тебе свою долю уважения.
Ангел: Вэйл.
Вэйл: Ты искал меня.
Ангел: Вообще-то, я только делал вид, что ищу тебя. Ради приличия, знаешь? (смеется, Вэйл тоже отвечает хриплым смехом)
Черт: Видишь, Сайвус, я же тебе говорил, что все в порядке. А теперь почему бы вам не пожать друг другу руки? Ну, давайте.
Вэйл: Тогда все без обид?
Ангел: В конце концов все разрешилось только к лучшему.
Вэйл: Ах да. Твой сын, он отлично убивает.
Ангел: Спасибо.
Черт: На твою инициацию пришла тьма народа.
Ангел: Правда?
Черт: О, да. Все здесь. А ну, давай-ка я тебе подбавлю. (берет из рук Ангела бокал)

Черт уходит. Ангел оглядывается по сторонам, пытаясь запомнить лица всех присутствующих.

День, корридор в здании ВХ. Ангел выходит из лифта, потирая то место на груди, куда ему поставили клеймо.

Ангел входит к себе в кабинет, не закрывая за собой двери. Дверь закрывается сама, и мы видим, что за ней стоит Ганн с мечом. Откуда ни возьмись возникает Спайк и бьет Ангела кулаком прямо по лицу, так, что тот падает. Из помещения для конференций появляются Уэс с ружьем и Лорн с арбалетом.

Спайк: Будет лучше, если ты останешься на полу.
Ангел: Или что? Осторожно. (встает) Вы же не хотите пострадать.
Ганн: Мы знаем, что ты делал в последнее время. Отдал ребенка Братству Свирепых, работал на ту суку-сенаторшу, пытался убрать Дрогина, чтобы скрыть, что ты сделал с Фред. И все ради чего? Чтобы попасть в постель с Кругом Черного Шипа?
Ангел: Значит, вы поняли.
Лорн: Да, нам кое-что напела тюремная птичка, которую мы знаем... и терпеть не можем.
Ангел: Линдси? И вы поверили ему?
Спайк: У него нет причины лгать.
Ангел: Причина ему не нужна.
Уес: В отличие от тебя?
Ангел: То, чем я здесь занят - мое личное дело. Если вам не нравится, как я с ним упраляюсь, вы можете уйти... пока я вас не убил.
Уес: Убить нас? (с иронией) Просто не верится, что ты вышел у нас из доверия.
Ангел: Я говорю, как есть.
Уес (снимая ружье с предохранителя): Тогда у нас проблемы.
Ангел: Пожалуй, так и есть.

Ангел хватает ружье за ствол и выхватывает его, потом пинком сбивает Уэса с ног. Спайк нападает, но Ангел бьет его первый. Ганн поднимает свой меч, Ангел блокирует его удар ружьем, а потом бьет ружьем Ганна по голове. Лорн стреляет из арбалета и попадает Ангелу в плечо. Ангел роняет ружье. Уэс, все еще лежа на земле, вытаскивает из-за пояса пистолет, но Ангел пинком вышибает его у Уэса из рук. Ангел хватает Лорна и прижимает его к себе, держа его за шею.

Ангел: Ну что, все?
Уес: Отпусти его.
Ангел: Не ты тут командуешь. (Лорну) Лорн, вытащи из меня эту штуку. (Лорн начинает вытаскивать стрелу) Осторожно. Настроение у меня не ахти. (Лорн вынимает стрелу) Так. А теперь покончим с этим. (достает из кармана красный кристалл и держит его на расстоянии вытянутой руки) Инвольвере. (кристалл вспыхивает, от него по комнате рспространяется сияние; Ангел отпускает Лорна) Ладно. У нас есть шесть минут.
Спайк: А потом что?
Ангел: Потом покрывающее заклятие разрушится. Для любого, кто посмотрит в эту комнату снаружи, мы все еще рвем друг другу глотки.
Уес: А мы не рвем?
Ангел: Слушайте, у нас не так много времени, поэтому мне придется сказать покороче. Все это ложь - все, что вы слышали, и все, что, по-вашему, вы знаете.
Ганн: Почему мы должны тебе верить?
Ангел: Потому что именно я ее распространял. (Уэсу) Читал в последнее время какие-нибудь хорошие книжки?
Уес: Это ты послал нам сообщение?
Ангел: И наемного убийцу, чтобы убить Дрогина.
Спайк: Значит, это было правдой.
Ангел: Я знал, что Дрогин сможет о себе позаботиться. Я рассказал наемному убийце ровно столько, чтобы Дрогин решил, будто я был замешан в восстановлении Иллирии. Я понял, что он приедет сюда и станет искать союзников против меня.
Уес: Зачем ты заставил нас поверить, что это ты убил Фред?
Ангел: Потому что в это нужно было поверить им.
Ганн: Черному Шипу.
Ангел: Им нужно было верить, что мои собственные люди больше мне не доверяют. Им нужно было верить, что меня считает врагом такой добрый и чистый человек, как Дрогин. Это был единственный способ завоевать их доверие.
Лорн (держась за шею): А, так, значит, весь Злой Ангел был просто-напросто большущим розыгрышем. Хм. Попахивает 'Оскаром'.
Спайк: Когда все это началось?
Ангел: Два месяца назад. С поцелуя.

Мы видим прощальный поцелуй Ангела и Корделии.

Голос Ангела: Хотя дошло до меня не сразу. Только позже, той ночью:

Ангел резко просыпается от видения, в котором присутствовали Круг Черного Шипа и какой-то огненный хаос.

Уес: Корделия передавала тебе свои видения?
Ангел (ходит по комнате, остальные напряженно наблюдают за ним): Только один раз. Она вывела меня на правильный путь, указала мне, где находятся настоящие силы. Но я не мог увидеть, кто они такие. А потом умерла Фред, и я не мог позволить этому стать очередной жуткой случайностью в мире, полном жутких случайностей. Поэтому я решил использовать это - так, чтобы ее смерть имела значение. И у меня получилось. Я проник к ним. Я видел лица зла. Я знаю, какие реальные силы стоят за апокалипсисом.
Ганн: Так вся эта галиматья на тему 'власть имеет вес':?
Ангел: Это правда. Мы - в механизме. Этот механизм будет здесь и тогда, когда наши тела превратятся в пыль. Но Старшие Партнеры всегда будут существовать в том или ином обличии, потому что люди слабы.
Лорн: Хотите, чтобы я направил на него свой арбалет? Похоже, что он сейчас снова начнет рассуждать о муравьях. .
Ангел: Мы слабы. Те, кто обладают властью, управляют всем: кроме нашей воли к выбору. Слушайте, Линдси жалкий идиот, но насчет одного он был прав. Герои не принимают мир таким, какой он есть. Может, Старшие Партнеры и будут жить вечно, но мы можем попортить им жизнь.
Уес: Ты хочешь бросить им вызов.
Ангел: Мы в механизме. Управляет им Черный Шип. Мы можем заставить их механизм остановиться, хотя бы на одно мгновение.
Спайк: Самое время начать.
Ангел: Дело не в том, чтобы продолжать сражаться за добро. Я хочу, чтобы вы меня правильно поняли. Я говорю об убийстве каждого - каждого! - члена Черного Шипа. Мы не сможем уйти от расплаты. (Путь наименьшего сопротивления. А давайте возьмем и дружно покончим с собой, чтобы больше не надо было стараться, бороться, из кожи лезть вон. Так и правда легче всего. Ладно бы желание самого Ангела свести счеты с жизнью - я это понимаю (хотя и не поддерживаю) и судить его за это не стану. Но, хоть стреляйте, не понимаю, зачем стремиться из одиночного самоубийства сделать коллективное. Да еще так, как это сделал он, все решив за них заранее. Это называется: сам жить не буду, и вам не дам).
Лорн: Мы хотя бы отпозти от нее сможем?
Ангел: Когда мы это совершим, Старшие Партнеры прольют на нас полную чашу своего гнева. Они сделают из нас пример. Я говорю о полноценном аде, а не о той обыденной его разновидности, к которой мы привыкли, с огнем и серой.
Ганн: Мы знаем, о чем ты.
Ангел: Нет, не знаете. Десять к одному, что мы умрем, когда дым рассеется. Они сделают все, что в их силах, чтобы уничтожить нас. Так что: мне нужно, чтобы вы знали - власть непоколебима. Мы не можем победить Старших Партнеров, но на одно яркое, сверкающее мгновение: мы можем доказать им, что мы им не принадлежим. Каждому из вас надо решить, стоит ли за это умереть. Я не могу приказать вам это сделать. И я не могу сделать этого без вас. (все смотрят вниз) Поэтому мы проголосуем. Как члены одной команды. Подумайте о том, что я вас прошу сделать. Подумайте о том, чем я вас прошу пожертвовать. (Никакого голосования тут на самом деле не было, только так, одна видимость. И никакого выбора не было. Надо было быть совершенно бессовестным, чтобы не согласиться. Поэтому у них не оставалось другого пути, кроме как пойти за ним на верную смерть. Возникает вопрос: зачем это было делать ТАК? Зачем было загонять их всех в угол и только потом ставить их перед свершившимся фактом? Неужели он настолько не доверял им и боялся, что иначе они откажутся? А ведь они настоящие, верные друзья, которые в любом случае последовали бы за ним. Про все остальное молчу).
Спайк: Убить их всех. Поджечь дом, пока мы сами еще внутри.
Ангел: Что-то вроде того.

Спайк (первым поднимает руку): Я за.

Уэс (смотрит на Ангела и тоже поднимает руку) Я за.

За ним поднимает руку Ганн и последним, нехотя, Лорн. Камера отдаляется и мы видим, как эта сцена выглядит снаружи, под воздействием покрывающего заклятия:

Спайк: Прекрати!
Уес: Ангел, ты ведь не хочешь этого!
Ангел: Не ты тут главный.
Спайк: Перестань: ты и я:
Ганн: Лорн, ты в порядке?
Лорн: Уэс, помоги:
Спайк: Ангел, нас трое! Перестань!

Камера отдаляется еще больше и мы видим Маркуса, который наблюдает за происходящим в окно.
 
Тематический Портал Лабрис, уникальный русскоязычный проект Рейтинг@Mail.ru Российский сайт ЛГБТ-Христиан