Предыдущая   На главную   Содержание
 
 
.. НЕ ИСЧЕЗНУТЬ

Ангел только что попросил всех проголосовать по поводу того, хотят ли они присоединиться нему в борьбе с членами Круга Черного Шипа.

Ангел: Значит, мы все согласны.
Спайк: Ага. Мы - одна большая счастливая семья Мэнсона.

(Семья Мэнсона - банда, возглавляемая Чарльзом Мэнсоном, он создал из этой банды что-то вроде коммуны, а потом с помощью убийств и своей странной идиологии пытался устроить апокалипсис. Казнен в тюрьме.)

Ганн: Мы убьем их всех сразу?
Ангел: Мы не сможем. Круг Черного Шипа - это самая мощная группа в этом измерениии. Вместе они стерли бы нас в порошок, но по отдельности они обычные демоны.
Уес (снова берет свое ружье, перекидывает его через плечо и подходит к Ангелу): Когда мы начнем действовать? (Ангел отдает ему пистолет)
Ангел: Скоро. А пока мы должны продолжать наши распри. Члены Круга должны думать, что наша команда разваливается на части.
Ганн: А что с Иллирией?
Ангел (скрещивает руки на груди): А что?
Ганн: Ну, скажем так: я бы был не против, если бы Синяя Молния была с нами.
Ангел: Мы не можем доверять ей. Неизвестно, останется ли она на нашей стороне.
Лорн: Поверь мне, она уже приручена. Она нянчилась с Дрогином:
Ангел: Она была с Дрогином?
Спайк: Успокойся. Они очень даже неплохо поладили.
Ангел: Немедленно отправляйтесь туда.
Уес: Зачем? Что случилось?
Ангел: Дрогин мертв.
Спайк (с негодованием, подходя к Ангелу): А, э.. как ты об этом узнал, Крескин?

(Удивительный Крескин - популярный фокусник.)

Ангел: Потому что его убил я.
Спайк: Что? (Ангел бьет его по лицу) А! Сукин ты: (пытается дать сдачи, но промахивается, Ангел прехватывает его за шею и прижимает к себе)

Входит Маркус.

Маркус: Извините. Не знал, что у вы тут:совещаетесь.
Ангел: Я просто сделал заключительное заявление. (отпускает Спайка и толкает его в сторону двери) Разве что кто-нибудь меня не расслышал. (Спайк, Ганн и Лорн один за другим выходят, Уэс приостанавливается в дверях) Это касается и тебя, Уес. За Иллирию отвечаешь ты. Позаботься о том, что она не стала чересчур дерганой. (захлопывает за ними дверь)
Маркус: Ну, теперь ты нажил себе проблем.
Ангел: Тебе тут ни о чем беспокоиться не надо.
Маркус: О, не мне. Твоим новым друзьям, членам Круга Черного Шипа. Они очень обеспокоены.
Ангел: Скажи им, пусть пошлют мне напоминание. Я занят. Пытаюсь управлять фирмой.
Марус: Можешь сказать им сам. Они хотят видеть тебя прямо сейчас. (с самодовольной ухмылкой, поворачиваясь к двери) Никакого отдыха для грешника.

Подвальная квартира Спайка. Ганн, Лорн, Уэс и сам Спайк только что вернулись и застали в квартире совершенный разгром. Иллирия лежит без сознания на полу лицом вниз.

Уес (бросается к Иллирии; в сильной тревоге): Иллирия. (осторожно поворачивает ее лицом вверх)

Спайк и Ганн опускаются на корточки возле Иллирии)

Спайк: Черт побери.
Уес: Иллирия, ты меня слышишь? (Иллирия открывает глаза и слабо кивает, Уэс удобнее перехватывает ее и держит на руках)

Спайк: Кто сделал с тобой такое?
Иллирия (говорит еле слышно, будто в полусне): Гамильтон. Он забрал Дрогина.
Лорн: Прямиком к своему приятелю Ангелу. Говорю же вам, наш бесстрашный лидер бесстрашно сбрендил. Во всем этом нет ни капли смысла. Мы может стать следующими.
Ганн: Я не думаю, что нас здесь подслушивают.
Лорн: Я не играю на публику, Ганн. Говорю тебе, я до сих пор не доверяю этому парню.
Ганн (встает): Нам и не надо ему доверять. Мы просто должны молиться о том, чтобы ему доверяли члены Черного Шипа.

Тайная комната для совещаний членов Круга Черного Шипа. Начинается собрание.

Все (речитативом, одновременно): Произошедшие из всемирного горя, соберитесь. Все связано кругом и его шипами. Мы теперь собираемся, мы, семена шторма, незримые, недостижимые, в самом центре всемирного горя.
Себассис (Ангелу, попивая ядовито-голубую жидкость из бокала для шампанского): Круг не выносит тайн.
Ангел (с издевкой): Что странно для тайного общества.
Себассис (сердито): Помни свое место, вампир. (хлопает в ладоши, подзывая раба)
Ангел: Мое место - в Круге.
Себассис: Восстание, произошедшее сегодня утром, не осталось незамеченным.
Ангел: Вы имеете в виду моих людей.
Себассис: Они пытались тебя убить. Это по меньшей мере оскорбление.
Вэйл: И мост, ведущий к бедствию. Ты поднялся наверх, Ангел. Ты не должен быть обременен подобными: (задыхается и видит, что в его трубочках от капельниц запутался раб Себассиса, тощее, бледное существо с повязкой на глазах) А! Себассис, твой слуга снова перепутал мои физиологические жидкости!

Ангел нагибается и отталкивает раба в сторону.

Ангел: Проблема - в моих людях?
Себассис: Да, в некоторых из них.
Ангел: Некоторые? Кто из них допустил ошибку?
Вэйл: Нас интересует мистер Виндам-Прайс. Он кажется интригующе нестабильным.
Сенаторша: С другой стороны, мистер Ганн очень стабилен. А жаль. У него был такой большой потенциал.
Себассис: Но не он беспокоит нас больше всего.
Ангел: Если ты сейчас скажешь 'убей Спайка', то придется нам поцеловаться. (ухмыляется)
Себассис: Спайк не представляет опасности. Опасность представляешь ты. (дает знак черту) Ты доказал свою верность Кругу. Но, как ни прискорбно, существует нечто более сильное, чем верность. Это - надежда.

Черт достает цилиндр для хранения документов, вынимает из него свиток и разворачивает его.

Ангел: Это пророчество Шаншу.
Себассис: В оригинале.
Сенаторша: 'Вампир с душой будет играть ключевую роль в апокалипсисе'.
Вэйл: 'А в награду он станет человеком'.
Себассис: Параноик мог бы подумать, что ты пытаешься манипулировать нами: в попытке исполнить это пророчество.
Ангел: У меня нет ни малейшего желания становиться человеком.
Себассис: А, хорошо. Тогда ты не станешь возражать, если мы попросим тебя подписать отказ от такого противного будущего. (черт достает ручку) Через этот документ пророчество может быть сведено на нет. Поставив здесь свою подпись, ты лишишь себя возможности когда-либо заслужить свою человеческую сущность, которая некогда казалась тебе такой ценной. Ты это подпишешь?
Ангел: Конечно. (черт достает ручку, Ангел наклоняется, чтобы поставить подпись)
Черт (выхватывает ручку у Ангела и вбивает ее в его левую руку): Это должно быть подписано кровью.

Ангел стонет, вытаскивает ручку и подписывает документ своей кровью.

Ангел стоит в своем кабинете один и смотрит сквозь оконное стекло на солнце. Входит Харм.

Харм: Э: Ангел? Мне просто стало интересно, куда все подевались.
Ангел: Ты когда-нибудь скучала по тому, что было раньше? (пауза, Харм не понимает) Когда тебя обратили - каких-нибудь пять лет тому назад?
Харм: А, ты про это. Ага. Ночь после выпускного. Не знаю. Странно. Часть меня всегда знала, что моя жизнь закончится после окончания школы. Знаешь, я была очень популярна. 'Золотые годы' и все такое.
Ангел: Я не помню, каково оно - быть человеком. Это было слишком давно.
Харм (пожимает плечами): Не особо. Прыщи, перхоть, смертность. Хотя я помню: мое сердце. (улыбается) Как оно стучало, когда я в первый раз поцеловалась с обалденно красивым парнем. впервые поцеловалась с действительно горячим мальчиком. (кивает головой; грустно) Это было круто. (пауза) Ангел, что-то вот-вот произойдет, а? И все в курсе, кроме меня.
Ангел: Ты в этом не участвуешь.
Харм: Я могла бы. В конце концов, я же твой ассистент. Я могла бы, ну, не знаю... ассистировать тебе или что-нибудь в том же роде.
Ангел: Гамильтон.
Харм: Гамильтон?
Ангел (подходит к своему столу): Мне надо кое-что сделать, нести незаметный визит эрц-герцогу Себассису. Мне бы хотелось держать нашу связь вне поля зрения.
Харм: Вне поля зрения? (вздыхает) Там, где мне как раз самое место.
Ангел: Отвлеки его. Мне плевать, как именно. Надавай ему по морде, забросай его документами. Просто держи его занятым столько, сколько сможешь. (идет к двери)
Харм: А что ты собираешься делать сейчас?
Ангел: То, чего я делать не хочу. В очередной раз.

Чуть позже. Помещение для конференций. За столом сидит Линдси, Ангел ходит туда-сюда. .

Линдси: Ты что - шутишь? С какой такой стати я должен тебе доверять? Или ты мне?
Ангел: Дело не в нас, Линдси. Дело в них. В волке, овне и олене. Тех, с кем мы боремся уже целую вечность.
Линдси: Ты не сможешь их победить.
Ангел: Может, они существуют не для того, чтобы их победили. Может, они существуют для того, чтобы с ними боролись. Может, именно из-за борьбы с ними люди становятся на удивление сильными.
Линдси (встает): Ты говоришь не о той силе, которой обладают люди. Это тебе не домогаться задницы твоего соседа, работы твоего приятеля, последней конфетки в коробке. Ты говоришь о борьбе с демонами, обладающими огромной силой, демонами из плоти и чего-то вроде крови. Они сотрут тебя с лица Земли.
Ангел: Может быть. Но я часто думаю, что теперь этот мир им уже не принадлежит, не так, как когда-то.
Линдси: Разве?
Ангел: Давай, Линдси, толкни речь на тему 'ад на земле'. Я знаю, насколько все плохо, каким влиянием обладают демоны. Я сам когда-то был самым великим массовым убийцей, какого ты только встречал.
Линдси: Ну, я же тебя никогда в этом не поддерживал, а?
Ангел: Власть всегда будет существовать. И развращенность тоже.
Линдси: И поэтому я тебя снова спрашиваю:
Ангел: Потому что это не то, чего от меня ждут. Потому, что ты хороший боец. Допустим, нам выпадет счастливое очко и все и правда пойдет по-нашему плану. Мы уничтожим эту фирму, но тогда кто-то должен будет прийти на ее место. И я знаю, что этого-то ты и хочешь. Сказать по правде, мне гораздо приятнее представлять на этом месте тебя, а не кого-нибудь еще.
Линдси: Знакомый дьявол.
Ангел: Он самый - ты.
Линдси: А что, если выпадет ноль?
Ангел: Как-нибудь выкрутишься. Скажешь, что я силой заставил тебя помогать. Скажешь, что я сделал страшное лицо.
Линдси: Как ни странно, вообще-то я говорил о тебе. Неужели тебя не волнует, что тебя раздавят, как таракана?
Ангел: Ты не слышал ни слова из того, что я сказал. Уже который год подряд.
Линдси: Ну, ты же охоч произносить речи, правда? А я в это время улетучиваюсь. У меня уже есть шпаргалка на тему 'Честь и человечность, абсолютное добро'. Так что я все слышал. А вот и непредвиденный поворот сюжета: я согласен.
Ангел: Почему?
Линдси: Все только и говорят, что о твоей душе. 'Вампир с душой'. Никто не упоминает, что на самом-то деле ты вампир с большими медными яйцами. Ну и цирк же это будет. То есть, что бы там ни случилось - победишь ли ты, потерпишь ли поражение - но ты вот-вот ввяжешься в самую неприятную стычку с тех самых пор, когда человечество вышвырнуло последнего демона из этого измерения. И без меня ты этого не сделаешь. Если ты меня хочешь, я буду в твоей команде.
Ангел: Я хочу тебя, Линдси. (пауза) Думаю, мне надо выразиться как-нибудь по-другому.
Линдси: Ага, думаю, мне будет приятнее, если ты так и сделаешь.

Квартира Спайка. Иллирия лежит на кровати, Уэс ухаживает за ней. Лорн сидит на стуле и наблюдает. Ганн, Лорн и Спайк стоят в стороне и разговаривают.

Спайк: Как она?
Уес: Здесь я не смогу обеспечить ей тот уход, который ей нужен. Мне надо будет принести из дома кое-какие запасы. Присмотрите за ней, пока меня нет. (надевает куртку)
Спайк: Черта с два у нас выйдет, если Гамильтон решит заскочить еще разок.
Ангел: Это сделал Гамильтон?
Лорн: А ты что, не знал?
Ангел: Он привел Дрогина.
Уес: В Круг... чтобы ты смог убить его и этим доказать, что перешел на их сторону.
Лорн: Да. Есть еще какие-нибудь советы по поводу того, как быть героем? чтобы мы могли поделиться этим с мальчиками и девочками дома?
Ангел: У меня не было выбора. Они бы убили нас обоих:
Ганн: Мы поняли. Мы только хотим знать, не понадобимся ли им мы все как доказательство.
Спайк: Ну, знаешь, убрать нас одного за другим?
Ангел: Нет, не понадобимся. Мы убьем их всех сегодня ночью. (пауза) Я хочу, чтобы вы все кое-что сделали для меня, да и для себя тоже. Возьмите выходной.
Спайк: Что?
Ганн: Ангел, если мы планируем убить элитные силы апокалипсиса сегодня ночью, разве мы не должны готовиться?
Ангел: Мы будем готовы. Но сегодня я хочу, чтобы вы, ребята, куда-нибудь сходили. Живите. Делаете, что хотите.

Отстроенный ночной клуб караоке 'Каритас'. На сцене стоит готовый для выступления микрофон.

Голос Ангела: Проживите этот день так, будто он последний. Скорее всего так оно и будет.

К микрофону подходит Лорн с коктейлем в руке, садится на стул и начинает петь.

Лорн: Если бы миром правил я,
Каждый день был бы первым днем весны,
В каждом сердце были бы новые песни слышны,
И мы бы пели от радости каждое утро:

Кафе. На лестничной клетке появляется Ангел, останавливается в нерешительности, потом входит в помещение и подходит к столу, где за книгами сидит какой-то студент.

Ангел: Привет.

Студент поднимает голову и мы видим, что это Коннор.

Бар, посещаемый панками, байкерами и прочими членами молодежных субкультур, которые не всегда отличаются миролюбием. За стойкой сидит Спайк и добивает кружку пива. Допив, берет стопку виски, делает жест типа 'твое здоровье' в сторону бармена и опрокидывает ее. Кто-то толкает Спайка, а он в свою очередь невольно толкает сидящего рядом байкера. Тот смотрит на Спайка с явной ненавистью.

Спайк: А. Хорошая компания.
Бармен (наливает Спайку очередную стопку): Должен предупредить тебя - здесь может стать очень хреново.
Спайк (пьет): А я за этим и пришел. Еще парочку для храбрости, и я смогу дать о себе знать.
Бармен (снова наливает): Тебя похоронят.
Спайк (ухмыляется, пьет): Ну, меня так никогда и не похоронили как следует.

Рядом с центром помощи подросткам 'Ист Хиллс' Энни и двое парней загружают в грузовик коробки и мебель.

Энни (замечает подошедшего Ганна): Чарльз!
Ганн: Энни! (они обнимаются) Как дела?
Энни: Ну, вроде совсем неплохо. Мы только что получили пожертвование - целую кучу мебели. Теперь надо перевезти ее в новый приют.
Ганн: Все еще сражаешься на стороне добра, а?
Энни: Как всегда. А как там дела на окраине?
Ганн: Ну, больше борьбы, меньше добра. (берет одну из коробок и начинает помогать Энни) Видела Ронделла или ребят? Я походил по старым местам, но никого не увидел.
Энни: Они должны быть где-то здесь. (берется за стул) Они говорили, что помогут мне таскать все это хозяйство. Хотя ты же знаешь, как оно бывает. Что-нибудь да случается.
Ганн: Ага. У тебя были в последнее время неприятности из-за вампиров?
Энни (смеется): Они никогда не пропадают навсегда. Хотя ребята нас выручают. Мы в относительной безопасности. Это дает мне время сосредоточиться на мелочах. Крэк, беглецы из дома, жертвы дурного обращения в семье, сумасшедшие. Все та же старая компания.
Ганн: Да, я помню.
Энни: Не так уж оно и плохо. Мы получили несколько порядочных пожертвований, и это помогло. Мы даже можем оплачивать штат психиатрической помощи на неполный рабочий день.
Ганн: А если бы я сказал тебе, что это не поможет? Что бы ты сделала, если бы оказалось, что все это не имеет никакого значения? Что вся власть в руках у сил, более мощных и бессердечных, чем мы можем себе представить: и они никогда не позволят этой ситуации здесь стать лучше? Что бы ты делала?
Энни: Я загружала бы этот грузовик, пока сюда не придет новое пожертвование. (Молодчина!) (Ганн согласно кивает) Хочешь мне помочь?
Ганн (облегченно улыбаясь): Да. (они хватают с двух сторон диванчик) Раз, два, три. (поднимают и тащат в грузовик)

Квартира Спайка. Уес растирает что-то белое пестиком в ступке - видимо, готовит мазь для Иллирии. Чуть поодаль на краю кровати сидит сама Иллирия.

Иллирия: Я не понимаю.
Уес: Это поможет тебе скорее выздороветь. (стряхивает белую массу с пестика и откладывает его в сторону) Если ты и правда думаешь присоединится к нам в этой битве... (берет кусок ткани и начинает пропитывать его мазью)
Иллирия (очень резко): Я буду сражаться. Я была сломлена и унижена. Я сполна отплачу за каждый удар, каждое оскорбление. Я порву своих врагов в клочья; вырву их глаза на такое расстояние, чтобы повернуть их назад к искалеченным лицам, пока они будут скулить от боли.
Уес (берет пропитанную мазью ткань и подходит к Иллирии): Ты очень вдохновляющая личность. Я когда-нибудь говорил тебе об этом? (осторожно отводит назад волосы Иллирии (Я долго пыталась подобрать определение особому тону, которым Уэс разговаривает с Иллирией, но у меня ничего не получается. Он переливается всеми цветами радуги, что твой опал. Тут все: боль, невосполнимая потеря, горькая - исключающая - ирония и более добродушный - включающий, объединяющий - юмор, осторожность, желание понять, и, наконец, что-то похожее на нежность. Когда он будет умирать у нее на руках, все эти оттенки исчезнут, останется только нежность)
Иллирия: Ты: вот кого я не могу понять.
Уес: И что же во мне особенного? (накладывает ткань на глубокий порез у нее на шее)
Иллирия: Ангел приказал тебе делать все, что хочешь. Возможно, что сегодня - этой ночью - вы все погибнете.
Уес: Да. Ты поняла правильно.
Иллирия: Я - не то, чего ты хочешь.
Уес (отворачивается и отходит назад, к столу; с большим трудом подавляя дрожь в голосе): Не то.
Иллирия (дотрагивается до 'пластыря'): Тогда почему:
Уес (делает еще один 'пластырь'): Почему я не ухожу и не наслаждаюсь своим последним днем? Не нюхаю цветы, не прыгаю с парашютом, не предаюсь утехам с Госпожой Отшлепай-меня-как-следует... или, черт возьми, что бы там ни полагалось делать в подобной ситуации? (наклеивает 'пластырь' на шею Иллирии)
Иллирия: Госпожой чего?
Уес: Для меня не может быть никакого идеального дня, Иллирия. Нет такого заката или живописи или хорошо выдержанного виски, которые подвели бы итог моей жизни и сделали сегодняшний вечер чем-то: Я не хочу ничего.
Иллирия: Ты хочешь быть с Фред.
Уес (вытирает руки о полотенце): Да. Да, вот где я был бы, если бы мог.
Иллирия: Я могла бы принять ее облик, оживить ее для тебя хотя бы однажды. Но ты никогда не просил меня об этом.
Уес: Первый урок, который усваивает Наблюдатель, таков: необходимо отделять правду от иллюзии. Ведь в мире магии это сделать труднее всего. Правда в том, что Фред больше нет. Притворяться, что это не так - было бы ложью. А так как на самом деле я не собираюсь умирать сегодня ночью, я не приму лжи. (смотрит на ее рану под повязкой) Так лучше? (Лжет. И ей, и - самое главное - самому себе. Он хочет умереть. Его поведение у Вэйла нельзя объяснить ничем иным, кроме намеренного желания уйти из жизни. И Фред ему тоже очень хотелось бы увидеть, пусть и в виде иллюзии, созданной Иллирией. Но, видимо, пока ему не дает признаться в этом гордость - ведь тем самым он был показал, что на самом деле зависит от Иллирии, от ее сходства с Фред и способности принимать ее облик. Для него это наверняка было равносильно полному поражению. Только перед смертью ему станет уже не до себя, не до своего самолюбия - и благодаря этому и он, и Иллирия смогут перешагнуть через самих себя и прикоснуться к чему-то большему)
Иллирия: Да. Так лучше.

Бар. На сцене сидит Спайк и читает свои стихи. В левой руке у него микрофон, правая обнимает подставку, пальцы держат стакан с остатками желтого напитка, похожего на виски. За его спиной можно различить объявление: 'Чтение стихов. Четверг, 16.00'. Спайк смотрит вниз, глаза у него полуприкрыты; вначале кажется, что он вдребезги пьян, но потом становится понятно, что он просто пытается скрыть волнение. В зале полная тишина.

Спайк: Моя душа окутана суровым покоем.
Полночь спускается в черных, как ворон, одеждах. Но мягких. Созерцай!
Солнечный луч:
отрезает полоску мерцающего света..
Мое сердце расправляет крылья.
Оно наполняется до отказа.
Вдохновляясь твоей красотой:
Лучезарной.

Кто-то из зрителей: Да!

Оглушительные аплодисменты. Зрители хлопают стоя.


Другой зритель: Чувак, это было отлично.

Спайк (внезапно оживает, вскакивает и улыбается): Спасибо! Это было для Сесили. Ладно. Следующее называется 'Распутное безумие моей мамы'.

Кафе. Ангел и Коннор сидят друг напротив друга за столом и беседуют.

Коннор: Так, значит, она оборотень.
Ангел: И учится на художницу. Она делает замечательную глиняную посуду. Она и мне сделала вазу.
Коннор: Но тебя привлекает именно волчья часть. У вас там любовь под полной луной - ну как, я прав? Шерсть так и летит во все стороны?
Ангел (растерянно смотрит на Коннора; похоже, он не знает, как на это реагировать): А?
Коннор: Так вампиры и в самом деле не понимают шуток.
Ангел: Я понимаю шутки. Я присутствовал при первой записи на пленку шоу Кэрола Банетта. Тим Конвей был в ударе. Это было что-то.
Коннор: Я знаю, что ты мой отец.
Ангел (опускает глаза, смущенно): К тебе вернулась память.
Коннор: Да, она смешалась с новой. Что-то вроде, э: дурного сна, что ли. Эдакий очень странный, полный насилия... а иногда ни к селу ни к городу эротичный... сон.
Ангел: Наверное, у тебя возникло много вопросов.
Коннор: Нет. Я не хочу в этом разбираться. Я понял, что ты сделал. И, знаешь :я благодарен. Вот и все, что я хочу знать... ладно?
Ангел (глубоко вздыхает от облегчения, смотрит на бумаги, лежащие на столе) Ну, так над чем ты работаешь?
Коннор: Я хочу поступить в интернатуру. Мне надо написать резюме.
Ангел: Тебе помочь?
Коннор: А ты раньше писал резюме? Хоть когда-нибудь?
Ангел: Нет... но у меня очень красивый почерк.
Коннор: Как у девчонки.

Квартира Линдси (или Евы). Линдси и Ева целуются на диване.

Линдси: О чем ты думаешь?
Ева: Об Ангеле.
Линдси (смотрит в сторону): А что-нибудь похуже ты могла придумать?
Ева: Ну, ты ведь знаешь, о чем я.
Линдси: Я-то знаю. Понимаешь, приятно сознавать, что ты - одна из тех немногих вещей в моей жизни, которые не попали ему в лапы.

Ева: Я думаю, что Ангел тебе не доверяет.
Линдси: Дело не в этом, любимая. Дело в том, что ему нужно, а сейчас ему нужна любая помощь, какую он только может получить. Пока я буду играть на его стороне, он будет плясать под мою дудку. А когда дым рассеется, тогда и увидим, как у нас обстоят дела.
Ева: Ты уверен, что сможешь справиться с Сарвинами?
Линдси: Они посылают меня с мальчиком-караоке. Ну, разве демоны смогут продержаться, а?
Ева: С Лорном?
Линдси (обнимает Еву): В чем дело? Ты что, беспокоишься о его пророческом даре? Он сказал, что у тебя дерьмовое будущее? Наверное, он так сказал, чтобы тебя запугать.
Ева: Может быть.
Линдси: Если все пойдет не так, я хочу, чтобы ты держалась от всего этого подальше, черт возьми. Не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Черт побери, да ты же пожертвовала ради меня своим бессмертием. Прямо как в волшебной сказке.
Ева: Мы живем не в сказке.

Линдси снова целует Еву.

Подвальная квартира Спайка. Вся команда в сборе. Ангел ходит взад-вперед, Уэс, Спайк и Ганн сидят. Иллирия стоит за спиной у Уэса, как телохранитель. Лорн сидит на краю стола в стороне от остальных.

Ангел: Может, это будет звучать слишком напыщенно, но: один из вас предаст меня. (Спайк с нетерпением тянет руку вверх) Уэс.
Спайк: А. (опускает руку, потом вдруг говорит с внезапной надеждой) А можно мне отречься от тебя три раза?
Ангел: Вэйл - их колдун. Ты знаешь в этом толк. Ты видел, где он живет.



Мы видим замок Вэйла. Сам Вэйл появляется в столовой, таща за собой тележку с капельницами.



Голос Ангела: Он думает, что ты предашь меня и попытаешься занять мое место.



Уес: Это не очень лестно.
Ангел: Это поможет тебе проникнуть к нему. Иллирия.



Мы видим какую-то улицу в Лос-Анджелесе. Из ресторана выходят четверо и направляются к стоящей неподалеку машине.



Голос Ангела: Иззериал-Дьявол почти каждую ночь обедает с тремя другими членами Круга.


Иллирия: Я заберу их позвоночники в качестве трофеев.
Ангел: Хорошо иметь тебя в своей команде. Ганн.
Ганн: Йо!
Ангел: В Восточнос Лос-Анджелесе находится предвыборный штаб твоей приятельницы, сенаторши Бракер.



Мы видим предвыборный штаб сенаторши. Сама она разговаривает по телефону; позади нее висит огромный рекламный плакат.



Голос Ангела: Ты уже знаешь, что она - сущее исчадие ада и привыкла окружать себя вампирами.


Ганн: Я и надеялся, что это будут вампы. Маловато я их распылил их в этом году. (Спайку) Не обижайся.
Спайк: Все в порядке.
Ангел: Спайк.
Спайк: Так. (встает) Во-первых: никаких амулетов я не надену. Никаких там браслетов, брошек, бусинок, кулончиков, булавок и колечек.
Ангел: Вот и отлично. Что тебе понадобится - так это погремушка.
Спайк: А, ребенок.
Ангел: И легион Братства Свирепых.



Мы видим троих членов Братства, стоящих возле двери в кабинет Ангела.



Голос Ангела: Я хочу чтобы ребенок вернулся к его матери, а его приемная семья была расчленена.


Спайк: Будет сделано.
Ангел: Эрц-герцог Себассис повелевает более чем 40 тысячами демонов.

Мы видим Себассиса, который принимает ванну. Его раб достает из запястья затычку и сцеживает в бокал свою голубую кровь.



Голос Ангела: Другие члены совета его боятся. Он ключевой игрок, поэтому он мой.


Ангел: Лорн:
Лорн: Э, Ангельские крылышки, я не боец. Никогда этого не переваривал. Похоже, что я - твое слабое звено.
Ангел: Мне только нужно, чтобы ты прикрыл Линдси.
Уес: Все еще не могу поверить, что ты его привлек.
Ангел: Он - такой же участник. Для него это будет так же опасно, как и для каждого из нашей команды.

Квартира Хармони. Сама Харм лежит в постели в синем кружевном белье. Кто-то протягивает к ней руку, она начинает посасывать кончик большого пальца.

Харм: Ммм. (счастливо вздыхает) Что ни день, то лучше.



Харм садится и мы видим, что с ней в постели находится Гамильтон. Она берет бокал с кровью с ночного столика и снова прижимается к нему.



Харм: Так вот:
Маркус: Ммм.
Харм: Насчет секретного плана Ангела:

Квартира Спайка. Ангел только что дал всем по заданию.

Ганн: Ну что, похоже, после всего этого мы не станем возвращаться в офис.
Ангел: Переулок к северу от Гипериона. Все, кто справится, встретятся там. Если мы нанесем хоть какой-то ущерб, Старшие партнеры прольют на нас адский дождь. Так что будьте готовы.
Лорн (отводит Ангела немного в сторону): Слушай, Анж... э... я сделаю это последнее для тебя, для всех нас, но потом я вне игры. В переулке ты меня не найдешь. Черт, ты не найдешь меня нигде. Сделай одолжение. Не пытайся. (уходит)



Уэс берет куртку и идет к двери вместе с Иллирией и Ганном.


Ганн: Как быстро прошел день, а?
Иллирия: Постарайся не умереть. Ты не так уж неприятен для моих глаз. (К Уэсу она сильно привязалась, со Спайком подружилась, теперь уже и Ганн 'не так уж неприятен'... да она обо всех тут беспокоится!)
Ганн: Э: спасибо. Ты тоже... постарайся не умирать. (пожимает руку Уесу) Увидимся. (уходит)

Уэс на выходе оборачивается и смотрит на Ангела долгим взглядом, потом выходит, за ним идет Иллирия.

Спайк (подходит к Ангелу): Как ты думаешь, как все это повлияет на ту белибердень под названием Шаншу? Если мы выдержим, один из нас станет настоящим мальчиком?
Ангел (скрещивает руки на груди): Кого ты обманываешь? Мы не выдержим.
Спайк: Ну, по крайней мере это будешь не ты.

Замок Вэйла. Колдун сидит во главе длинного стола для официальных приемов и ест суп из чего-то на редкость малоаппетитного - похоже, что из крови и мелко нарубленных внутренностей. Напротив сидит Уэс.

Вэйл: Любопытно. (с шумом отправляет в рот очередную ложку супа) Что заставило тебя думать, что я не убью тебя на месте?

Уес: Ты умнее остальных. Достаточно, чтобы сомневаться в Ангеле, и не без причины. Он непредсказуем... и, хуже того, у него есть совесть.
Вэйл: Ты привел очень убедительный аргумент.
Уес: Подожди. Есть еще лучше.

Камера показывает спрятанную под столом руку Уэса. Ладонь раскрывается; на ней клубится шарик огня.

Обиталище Братства Свирепых. По корридору идут трое в балахонах с капюшонами; один из них приостанавливается, чтобы определить, откуда слышится плач ребенка. Мы видим, что это Спайк.

Предвыборный штаб сенаторши Бракер. Сама она говорит по телефону.

Сенаторша (в трубку): Я не могу официально прокомментировать этого. Но скажу не для печати: если недавнее признание мистера Конли верно, то он серьезно болен и нуждается в профессиональной помощи. (отворачивается от двери) Одной из целей моего следующего пребывания в Вашингтоне будут более строгие принципы федерального правления.

Входит Ганн. Один из работников замечает его и нападает; Ганн уворачивается и наносит ответный удар.

Жилище демонов Сарвин. Одни демоны курят кальян, другие что-то пьют и разговаривают. Внезапно раздается громкий треск. Линдси вышибает дверь и заодно убивает демона-привратника.


Улица. Тот самый красноглазый черт и еще трое челоек садятся в машину. Водитель поворачивает ключ и включает фары. Прямо перед машиной стоит Иллирия.

Приемная комната в здании ВХ. Из лифта выходит Ангел.

Ангел: Хармони, где Гамильтон?
Харм (встает): В комнате для отчетов. Я его отвлекала, как ты и сказал.
Ангел: Хорошо. Мне надо будет заскочить в пентхауз, но приготовь мою машину. И просто... (направляется к двери в свой кабинет) удостоверься, что Гамильтон все еще занят.
Харм (улыбается, отмечает что-то в своей записной книжке): Без проблем, босс.

Ангел входит в свой пентхауз и сразу же направляется к столу, достает из резной деревянной коробки кривой нож и начинает его рассматривать. Дверь за его спиной открывается и входит Маркус.

Маркус: Уходишь пообедать?
Ангел: А что? Хочешь накрыть столик здесь?
Маркус (медленно подходит к Ангелу): Я слышал, у тебя есть другие планы. (глядя на меч) Хочешь взять это с собой, когда пойдешь в гости к Себассису? Что-то мне не кажется, что это подарок.

Маркус так бьет Ангела, что тот вылетает в окно пентхауза, пролетает несколько этажей, пробивает стеклянный потолок приемной и приземляется прямо перед столом Хармони.

Харм: О Боже!
Ангел: Гамильтон:
Харм (начинает оправдываться неестественно высоким, жалобным голосом, пятясь от Ангела): Он не мой парень. Ну, то есть, само собой разумеется, что я тебя не предавала. (верности ей явно не хватает, но врать она не умеет - для этого она слишком непосредственна)
Ангел (с трудом поднимается): Кончай притворяться, Харм.
Харм: Я не притворяюсь. Я и правда так нервничаю.
Ангел: Я знал, что ты меня подставишь. Я просто не знал, когда.
Харм (негодующе): То есть как это - ты знал?
Ангел: Верность у тебя явно не на первом месте.
Харм: О, разве? Так вот, тупая ты задница, знай, что я верная до черта. (скрещивает руки на груди)
Ангел (с трудом ковыляет к Харм): Ты меня предала. И продолжаешь предавать прямо сейчас, пока мы разговариваем.
Харм (орет): Потому что ты мне никогда не доверял.
Ангел: Нет, потому что у тебя нет души.
Харм: Если бы ты доверял мне, она бы у меня была.



Маркус уже спускается вниз в личном лифте.



Ангел: Убирайся из здания.
Харм (удивленно): Ты меня увольняешь? (святая простота!)
Ангел: Помимо прочего - да.
Харм (смиренно): Как ты думаешь, я могу получить рекомендацию? (просяще улыбается) (и снова простота - та самая, что хуже воровства)
Ангел: Ладно.
Харм: Но, видишь ли, если ты не выживешь, а, ну, это самое, то как же:
Ангел: Она уже в твоем столе.
Харм (очень радостно): О, ты просто чудо!



Харм идет к своему столу и достает документы. В это время из кабинета Ангела выходит Маркус и направляется прямо к Ангелу.

Харм: Удачи. Э... пусть победит сильнейший? (пожимает плечами и убегает)
Маркус (сверлит Ангела взглядом): Итак.
Ангел: Да.(резко бьет Маркуса в солнечное сплетение, но тот, похоже, даже не замечает; вздыхает) Что, совсем не было больно?
Маркус: Слегка. (хватает Ангела за горло и поднимает над полом) Издержки работы. (швыряет Ангела через все помещение, тот пробивает собой один из деревянных столбов; подходит к Ангелу и поднимает его, держа его за грудки) Старшие партнеры израсходовали на тебя огромное количество ресурсов и времени. Лично я бы сказал им, что не стоило так стараться. (снова бросает Ангела через все помещение, тот пробивает собой деревянный щит в надписью 'Вольфрам и Харт', который был установлен на балконе; поднимается по лестнице и подходит к Ангелу)Ты был мусором в сточной канаве, и там тебе и следовало бы оставаться. Пить, блудить напропалую и прожить жалкую, незаметную жизнь. Но судьба вмешалась и сделала тебя вампиром. Да не простым, а с душой. Чемпионом, героем для людей. Но ты и теперь умудряешься подводить каждого, кто оказывается с тобой рядом. Дойла. Корделию. Фред. Все они погибли. Настало время тебе отправиться следом за ними. (хватает Ангела и смотрит ему прямо в глаза) Ты и правда думал, что сможешь убить эрц-герцога Себассиса?
Ангел: Нет. Я думаю, что уже убил его.

Мы видим Себассиса, принимающего ванну. Он принимает от своего раба стакан с голубой кровью и делает маленький глоток. Замечает, что у напитка странный привкус, смотрит в сторону раба и видит, что тот лежит на полу, а изо рта у него течет кровь и пена.



Ангел: Я отравил его напиток.



Мы снова видим совещание членов Круга Черного Шипа, где присутствовал Ангел. Ангел зачем-то поворачивает кольцо на руке, а затем отталкивает раба Себассиса от Вэйла. Мы видим его руку крупным планом; на кольце маленькая иголочка, повернутая внутрь. (Я обещала воздержаться от комментариев, но тут - не могу. Чем провинился этот раб?Получается, что его жизнь не имела никакого значения и вполне допустимо было его убить, чтобы добраться до его господина. Очередная 'статистическая единица' и не более того. Хотя это существо - всего-навсего жертва и должно бы было принадлежать к тем, кого Ангел и его команда раньше защищали)



Мы видим, как у Себассиса начинаются судороги и он роняет бокал.

Ангел: Я понял, что мне нужно будет остаться наедине не с ним, а с тобой.
Маркус: Зачем? Чтобы я мог тебя убить?
Ангел: Ну, я думал, что наша драка пойдет чуть получше.
Маркус: А. (сталкивает Ангела с балкона, тот снова падает на пол в приемной)

Жилище Братства Свирепых. Ребенок улыбается в кроватке. Над ним стоит Спайк в балахоне с капюшоном.

Спайк: Привет, малец. Меня зовут Спайк. (берет ребенка на руки) И, на твое счастье, я на очень строгой диете.

Спайк оборачивается и видит, что в дверях стоят трое братьев Свирепых с мечами.

Демон: Положи Священный Сосуд обратно в колыбельку.

Спайк смотрит на ребенка - который, похоже, отрицательно качает головой - потом снова переводит взгляд на демонов.

Спайк: Ну и правильно.

Спайк сбрасывает балахон и начинает биться с демонами, одной рукой держа ребенка.

Обиталище Сарвинов. Линдси рубится с демонами и убивает их одного за другим.

Особняк Вэйла. Вэйл летит через всю столовую, ударяется о стену и сползает на пол. Уэс медленно приближается к нему.

Уес: Твое влияние на этот мир подошло к концу. Остальная часть круга засохнет и умрет... (на ладони Уэса снова возникает огонь) как и ты сам.
Вэйл: Знаешь ли ты, с кем имеешь дело, мальчик? (со стоном поднимается; протягивает ладонь, и та всасывает и гасит огонь Уэса) Право же. Даже в моих выделениях больше магии, чем здесь. А теперь позволь показать тебе, на что способен настоящий колдун:

(поднимает руку, лицо Уэса передергивает от боли)

Приемная Вольфрам и Харт. Гамильтон бьет Ангела по лицу, но тому удается удержаться на ногах.

Маркус: Почему ты продолжаешь бороться? Ты отрекся от Шаншу. Ты больше ничего не выигрываешь.
Ангел (бьет Маркуса по лицу): Те, кому все равно, никогда не поймут тех, кому что-то важно.
Маркус (со всей силы бьет Ангела, тот снова летит через все помещение): Да, но ведь нам-то все равно.

Ангел лежит и стонет. Маркус подходит к нему, прихватив по пути какой-то обломок дерева со стола Хармони, садится на корточки, одной рукой приподнимает Ангела, а другой направляет свое оружие. Но прежде, чем он может нанести удар, кто-то бьет его по лицу. На этот раз сам Гамильтон летит через все помещение и пробивает стеклянную стену. Мы видим, что его ударил Коннор.

Коннор: Эй ты, ходячая реклама для дешевой одежды! Как тебе теперь - уже не все равно? (подает руку Ангелу и помогает ему подняться)
Ангел: Какого черта ты тут делаешь?
Коннор: Перестань. Чтобы ты заскочил на чашечку кофе, когда мир не катится к черту? Полно тебе.

Предвыборный штаб сенаторши. К драке с Ганном уже подключились все, кто только мог. Только сама сенаторша как ни в чем и бывало продолжает говорить по телефону. Похоже, происходящее ее не очень волнует. Один из вампиров все еще сидит за своим рабочим столом вместо того, чтобы драться, и сенаторша щелкает пальцами, подбадривая его. Тот пытается напасть, но Ганн тут же его распыляет.

Сенаторша (в трубку): Ваши семьи защищены от педофилов и других нежелательных элементов. Даже в правительстве Соединенных Штатов:

Ганн достает у себя из-за спины топорик и швыряет его в лицо сенаторше. Та падает, все еще держа в руках телефонную трубку.

Ганн (вампирам): Ну, ребята, кажется, вам придется найти нового кандидата. (вампиры медленно обступают его с угрожающим рычанием) А кто-то еще удивляется, почему народ не ходит на выборы.

Ганн выпрямляет руки и из его рукавов выскакивают два спрятанных кола. Он сразу распыляет первого напавшего на него вампира, затем начинает драться с остальными.

Улица в Лос-Анджелесе. Мы видим помятую и дымящуюся машину черта-Иззериала, на земле вокруг нее темнеют пятна крови. Иллирия уходит прочь.

Кабинет Ангела. Ева нервно ходит из угла в угол.

Жилище демонов Сарвин. Кругом лежат их окровавленные тела, через одно из них осторожно переступает Лорн. Вид у него такой, будто его вот-вот стошнит. Линдси тщательно отмывает руки от крови в умывальнике.

Линдси: Капустная башка была у этих парней.
Лорн: Ну, а теперь их изрубили в капусту. Есть у тебя демоническая сила, нет ли, а фехтуешь на мечах ты все равно мастерски.
Линдси: Ну, я бы не смог этого сделать без той высокой ноты из 'Парк Мак-Артур'.
Лорн: Убивает их всякий раз.
Линдси: А что слышно от остальной команды?
Лорн: Насколько я знаю, мы и есть остальная команда. Я не слышал ни писка.
Линдси: Странно. (закрывает кран)
Лорн: Они позвонят.
Линдси (вытирает руки полотенцем): Нет, я про то, что я вот сейчас сказал слово 'команда' и действительно имел это в виду. Мне вроде бы нравится это чувство.
Лорн (мрачно): Да, сегодня.
Линдси: Ты действительно порвал с ними?
Лорн: Эта работа больше не для меня. От нее остается тяжелый осадок.
Линдси: Ну и ну, а я-то думал, что самое интересное только начинается.
Лорн: Да, не сомневаюсь, что ты думал именно так.
Линдси: Ты мне не доверяешь. Ты не веришь, что человек может измениться?
Лорн: Неважно, во что верю я. Это был план Ангела. (тяжело вздыхает)
Линдси: Да брось ты. (улыбается) Я могу спеть для тебя.
Лорн: Я уже слышал твою песню. (достает пистолет с глушителем и два раза стреляет Линдси в грудь)

Линдси делает несколько судорожных шагов назад и смотрит на свою грудь, потом на Лорна.

Линдси : Почему: Почему ты:
Лорн: Последнее задание. Ты не часть решения, Линдси. И никогда ею не будешь.
Линдси (показывает на Лорна пальцем): Ты - убил меня? (падает) Шестерка?! Я не какой-то там: Ангел... убьет меня. Ты не: Ангел: (умирает)

Лорн (вздыхает, смотрит себе под ноги): Спокойной ночи, ребята. (роняет пистолет и уходит)

(Надо же было придумать - поручить такое Лорну, человеку, который ненавидел насилие и наверняка получил бы от такого задания задания психологическую травму. Но и сам Лорн меня неприятно удивил. Я совсем не уверена, что то же самое на его месте смогли бы сделать Спайк, Ганн или Иллирия. Насчет Уэса и самого Ангела - тоже вопрос. А вот Лорн оказался на это способен - вначале втереться в доверие, усыпить бдительность и обманным путем убить. А потом удрать и бросить друзей в ситуации, где их - трое живых да один умирающий, а врагов - сотни. Впрочем, что-то в нем меня всегда настораживало. Видно, не зря).

Особняк Вэйла. Уесли подвешен в воздухе и тихо стонет от боли. Вокруг ходит Вэйл.

Вэйл (презрительно): Неужели ты и правда думал, что сможешь попытаться? Я могу сгибать саму ткань реальности по моему усмотрению. Мальчик, твои салонные фокусы никогда бы меня не убили. (останавливается перед Уэсом и смеется)
Уес (с трудом, задыхаясь): Тогда мне: придется это сделать: старым добрым способом. (достает складной нож, открыает его и пытается ударить Вэйла)

(Какой человек в более-менее здравом уме пойдет на крайне опытного мага, не имея при себе ничего, кроме жалких огненных шариков и финки не самого лучшего качества? Ну не мог он не знать, что так Вэйла не победить. Напрашивается вывод: он хотел умереть и поступил так намеренно).

Вэйл: Да... пожалуй, так мы и сделаем.

Вэйл протягивает руку, со стены в нее летит кривой меч. Вэйл втыкает его Уэсу в живот и поворачивает в ране. Уэс стонет. Последним усилием воли Уэс создает на ладони еще один огненный шар и посылает его в Вэйла. Вэйл отлетает к стене и сползает по ней, очевидно потеряв сознание. Уес падает, но приземляется на ноги и несколько секунд стоит, пошатываясь и прижимая ладонь к животу. Распахивается дверь и стремительно входит Иллирия; она подбегает к Уэсу, подхватывает его и опускается на колени рядом с ним.

Иллирия (в смертельной тревоге): Уэсли. (осматривает рану) Эта рана смертельна.

Окровавленная рука Уэса вначале судорожно дрожит от боли, потом снова замирает на ране.

Уес: Да ведь и мы все смертны. Хорошо: что ты пришла. (улыбается Иллирии)
Иллирия: Я убила всех своих. И я: (задумывается, отвернувшись)
Уес (слабо улыбается, подсказывает): Беспокоилась?
Иллирия: Наверное. Но я не могу помочь. Ты умрешь через несколько мгновений.
Уес: Я знаю.
Иллирия: Хочешь, я солгу тебе сейчас?
Уес (тихо): Да. (прикрывает глаза) Спасибо. Да.

Уэс открывает глаза Его щеки осторожно касается обычная человеческая рука, розовая, без перчатки. Через мгновение мы видим, что над ним склонилась 'Фред'.

Уэс (с огромной нежностью, пытаясь улыбнуться): Приветик.
'Фред' (тоже пытается улыбнуться сквозь слезы): О, Уэсли. Мой Уэсли.
Уес: Фред. (слабым шепотом) Я скучал по тебе.
'Фред' (дважды целует его в губы и один раз - в лоб): Все будет в порядке. Больше не будет боли: а потом ты окажешься там, где и я. (плачет) Мы будем вместе.
Уес: Я: я люблю тебя.
'Фред' (снова улыбается сквозь слезы): Я люблю тебя. Любимый мой. О, любимый мой.

(Что здесь больше всего бросается в глаза - так это то, что настоящая Фред никогда бы так не выразилась. Невозможно представить себе, чтобы она открыто признавалась Уэсу в любви и называла его 'любимый', даже в случае, если между ними и возникла бы обоюдная привязанность. Та (или тот), кто говорит, явно не Фред и даже отдаленно на нее не похожа. Она (он, оно) только использует язык Фред, те выражения, которые были приняты в ее родной культуре, чтобы сказать что-то свое.

И, похоже, плачет тут именно Иллирия. Не знаю, умела ли она плакать в своем первоначальном обличье или даже будучи 'синим' двойником Фред; скорее всего, нет. Но теперь, полностью приняв облик Фред, она нашла новый способ выразить свои чувства.)
ли даже в "е в "лирия. что в своем первоначальном ния, которые были принятыдемонов.
Уэс умирает, глядя на нее. Она бережно опускает его голову на пол. Все еще будучи в облике 'Фред', она медленно прикрывает и снова открывает глаза и со стиснутыми от боли зубами поднимается. Сзади подходит пришедший в себя Вэйл.

Вэйл: Какой трогательной и бессмысленной была его смерть. Но эта битва никогда не была предназначена для смертных.

Иллирия оборачивается. Лицо ее - это все еще заплаканное лицо Фред, но теперь на нем читается ярость.

Вэйл: А. (хихикает) А ну-ка, попытайся, девочка.

Следует изумительный по своей силе замедленный кадр, в котором 'Фред' отводит назад кулак и со всей силы бьет Вэйла по голове. В это время ее волосы и кожа на лице синеют, а светлая одежда Фред исчезает, уступая место темному кожаному комбинезону. Когда ее кулак соприкасается с головой Вэйла, на нем уже надета черная боевая перчатка. Голова Вэйла даже не разбивается, а превращается в пыль.

Вольфрам и Харт. Отец и сын продолжают драться с Гамильтоном.

Маркус (толкает Коннора головой): Что с вами, люди? (отбрасывает Коннора, тот падает сквозь двери лифта и остается лежать на полу)
Ангел: Коннор!

Ангел пытается броситься к Коннору, но Гамильтон его отталкивает и снова швыряет через все помещение. Ангел падает на бетонные ступеньки. Гамильтон поправляет свой галстук и направляется к нему.

Маркус (высокомерно): Позвольте мне обьяснить предельно ясно: вы не сможете меня победить. Я часть их - Волка, Овна и Оленя. Их сила течет в моих жилах. Моя кровь наполнена их древней мощью.

Ангел (поднимается на ноги и усмехается): Можешь отгадать то слово, которое тебе не стоило бы произносить?
.
Ангел меняется в лице, прыгает на Мркуса и впивается ему прямо в яремную вену. Маркус хрипит и пытается отодрать его от себя, но безуспешно. Наконец ему удается отшвырнуть Ангела; но тот переворачивается в воздухе и приземляется на ноги в боевой стойке.

Ангел: Ух ты. (обтирает кровь с губ, с аппетитом облизывает себе пальцы и снова ухмыляется) Точно - тебя так и распирает от нее. (Маркус пытается его ударить, но Ангел уворачивается) Что ты там говорил о древней мощи?

Маркус пытается ударить Ангела, но тот перехватывает его руку. Маркус бьет его по лицу другой рукой, Ангел отвечает тем же. Наконец Маркус хватает Ангела за горло и приподнимает над полом.

Маркус: Ты ведь не думаешь, что сможешь победить, а? У тебя нет ни единого шанса. Нас - легион. Мы - вечны.

Ангел вырывается из захвата и наносит Маркусу несколько сильных ударов в живот и грудь. Маркус делает несколько шагов назад, Ангел пинает его по лодыжкам и сбивает с ног. Маркус пытается встать.

Ангел (бьет Маркуса по лицу): Тогда, сдается мне... вечность только что крупно укоротилась. (бьет Маркуса по лицу снова и снова)

Последний удар Ангела ломает Маркусу шею, и тот падает. Ангел поднимается. Немного поодаль на ноги встает и Коннор.

Коннор: Он мертв?
Ангел: Да, он мертв.

Здание начинает дрожать. Стекла на окнах трескаются, с потолка начинает сыпаться пыль и сор. Раздается гул.

Коннор: Э, это нехорошо, правда?
Ангел: Вольфрам и Харт. Похоже, что они начинают драться не на жизнь, а на смерть.
Коннор: Что нам делать?
Ангел: Ты ступай домой.
Коннор: А?
Ангел: Это моя битва.
Коннор: Это настоящий мачизм... (сгибается и хватается за живот, на него валится какой-то мусор с потолка) А!

С потолка падает тяжелая бетонная балка.

Ангел: Отправляйся домой. Сейчас же.
Коннор: Они тебя уничтожат.
Ангел: Они не смогут этого сделать до тех пор, пока ты будешь в порядке. (снова раздается гул, на балкон падает другой кусок бетона) Ступай.

Коннор смотрит на Ангела, потом поворачивается и, прихрамывая, бежит вниз по коридору. Какое-то время Ангел смотрит, как вокруг него все рушится, потом идет к себе в кабинет за Евой.

Ева: Черт побери, что здесь происходит?
Ангел: Похоже, нас вышвыривают из райского сада, Ева.
Ева: Где Линдси? (Ангел поворачивается, чтобы уйти, но она хватает его за руку) Где он?
Ангел: Он не придет за тобой.
Ева: Ты:
Ангел: Пора идти. (уходит)
Ева (смотрит ему вслед и качает головой): Куда?

Ночь. Ангел бежит по переулку за 'Гиперионом' под проливным дождем. В руках у него меч. Добравшись до тупика в конце переулка, он осматривается, но вокруг никого не видно.

Спайк: Эге-гей. (появляется из тени)
Ангел: Есть кто-нибудь еще?
Спайк: Пока нет. Чувствуешь, как тут становится жарко?
Ангел: Оно надвигается.
Спайк: Наконец-то мы подеремся всласть.

Навстречу по переулку бежит Ганн со своим самодельным боевым топором.

Ганн: Проклятье! Откуда мне было знать, что парни с клыками уцелеют? (видно, что он слабеет, с каждым шагом его походка становится все более неверной) Вам повезло, что мы на одной стороне, собаки, потому что я был в ударе сегодня ночью. (слабым голосом) Моя игра была жесткой. (падает, но Спайк и Ангел подхватывают его и помогают ему сесть на какой-то ящик)

Спайк (с болью): Чарли, дружище, вообще-то это красное надо носить внутри.
Ганн (смотрит на свой живот и руку, выпачканную в крови): Что-нибудь слышно от Уеса?

Позади Ангела с забора нечеловечески быстрым и точным движением спрыгивает Иллирия.

Иллирия: Уэсли мертв.

Ангел замирает от потрясения, Спайк опускает голову, Ганн плачет.

Иллирия (с надрывом): Я ощущаю по нему скорбь. (в воздухе стоит странный звон или гул, слышен свист и звуки, которые могла бы издавать большая толпа) Похоже, что я не в состоянии совладать с нею. Я хочу еще насилия. (звуки приближаются)
Спайк: Ну что же, нынче желания и правда превратились в коней.
Ангел: И не только.

Ангел оборачивается и видит, что на них наступают сотни самых разнообразных демонов. Навстречу им летит дракон с перепончатыми крыльями, похожий на летучую мышь или доисторического летающего ящера.

Ганн: Ну что, возьмете на себя вон те тридцать тысяч слева:
Иллирия (Ганну:) Ты угасаешь. В лучшем случае ты продержишься десять минут.
Ганн (вставая): Так пусть они всем хорошенько запомнятся.

Ангел выходит вперед, за ним - Спайк, Иллирия и Ганн. Теперь слева от Ангела стоит Иллирия, справа Спайк, а несколько позади него - Ганн.

Спайк (Ангелу): А как там с планом?
Ангел: Будем сражаться.
Спайк: А поточнее?
Ангел (делает шаг впред): Ну, лично я бы непрочь убить дракона. (демоны бросаются в бой) За работу. (взмахивает мечом)

Конец.
 
Тематический Портал Лабрис, уникальный русскоязычный проект Рейтинг@Mail.ru Российский сайт ЛГБТ-Христиан